Тихим голосом я поинтересовался, — Что тебе известно о моих детях?
— Ничего. Ни разу Бенедикт не говорил о них, а уж он бы не упустил такую возможность похвастаться. Насколько мне известно, среди погибших в крепости и цитадели их тоже не было. Правда в подземелье никто так и не смог проникнуть, даже Бенедикт спасовал и приказал его замуровать, наложив своё божественное проклятие.
— Хорошо, продолжай свой рассказ.
— А рассказывать больше особо нечего. Северные и центральные государства, бывшие ареной ожесточённого сопротивления лже богу, до сих пор практически безлюдны и лежат в руинах. Я уж не говорю о бывшем княжестве Русов, там полегло почти всё взрослое население, а малолеток угнали в рабство на юг. Бенедикт как-то обмолвился, что где-то в горах есть ещё небольшой анклав непокорённых, которые трусливо прячутся под землёй в отрогах хребта, но ему лень заниматься сотней дикарей. Хочу сразу предупредить, клан снежного барса уничтожен полностью, а от семьи мудрого ворона остался только ты один.
Витас, прошу тебя, не предпринимай необдуманных поступков. Помни за спиной этой твари стоят мои настоящие хозяева, те, кто называет себя богами и велика вероятность, что они вступятся за этого выродка.
— Хорошо, ИР. Мне надо всё как следует обдумать. Обещаю все решения принимать на холодную голову и просчитывать все варианты. А начну я с того, что закрою кому не надо доступ в твою башню. Если Бенедикт выйдет на тебя, скажешь, что ты не в курсе и вероятнее всего вышло из строя какое-нибудь важное оборудование, а починить его может только тот, кто наделён правами администратора. У тебя таких прав нет, и до этого оборудование ни разу не ломалось….
Сна не было ни в одном глазу, хотя усталость навалилась такой тяжестью, что мне было даже больно пошевелиться, но мысли вновь и вновь возвращались к рассказу ИР.
523 года и это здесь. Я даже боюсь представить, сколько времени прошло там, на Центурии, учитывая разницу временных потоков. Даже если ребята овладели искусством перемещения и научились создавать порталы, даже если они переместились на Центурию или Кори — Чарос, там прошли тысячелетия. Наверняка, даже в летописях и легендах, я не найду упоминаний о дорогих мне людях. Ублюдок Бенедикт, отрыжка тех, кто называет себя богами, я обязательно вам буду мстить….
Утром я проснулся со страшной головной болью, так что пришлось приложить немало усилий, что бы справится с ней, не прибегая к медикаментам.
— Хозяин, ты хорошо вчера держался. Ты даже удивил меня своей способностью не давать волю гневу и умением сохранять выдержку и спокойствие. Если позволишь, я мог бы дать тебе несколько советов. В моей памяти есть несколько очень похожих моментов, правда там не было противостояния с теми, кто считает себя местными божками, так, простые короли и императоры.
— Мерлин, ты считаешь, что я сейчас способен принимать адекватные решения? Боюсь, что нет, я так и не успокоился и меня всего трясёт от одной мысли о том, что никогда больше не увижу ни ‘мамину радость’, ни сыновей. Мне надо время…
Двое суток я бесцельно бродил по башне, ничего не замечая и ни на что не реагируя, машинально глотая питательные капсулы. На третий день до меня дошли слова ИР о том, что жизнь продолжается и одними переживаниями горю не помочь, а вот изысканная и неотвратимая месть и кара смогут вернуть мне душевное расположение. Скрипя сердцем, я согласился с ним и приступил к разработке своего плана….
Это была тяжёлая работа. У меня сложилось впечатление, что Ир, да и Мерлин специально вставляют мне палки в колёса, выискивая всё новые и новые нестыковки и слабые места. С большим трудом нам с Мерлином удалось согласовать с ИР первые шаги и заключались они в том, что первый удар будет нанесён по наиболее слабым местам лже бога, а именно на севере и центральных безлюдных районах.
Согласно информации Мерлина, Бенедикт распорядился на местах разрушенных городов и крупных населённых пунктов строить храмы в свою честь. Его расчёт был весьма прост — эти места не просто так были выбраны для жительства, а значит, уцелевшие всё равно потянутся к ним. А там их встретят его жрецы и священнослужители, которые всячески будут привечать и помогать тем, кто примет новую веру. А это означает, что эти культовые сооружения подлежат обязательному разрушению. Что делать со служителями Бенедикта я ещё не решил. Ир настаивал на их физическом уничтожении, мотивируя это тем, что это война и оставлять у себя за спиной адептов лже бога смертельно опасно. Мерлин свою точку зрения никак не обозначил, только вздохнув предупредил меня о том, что за пределами башни я не рассчитывал на его помощь.