Впереди этой группы стоял худощавый мальчишка, единственный на ком не было мифрила. Стоял с гордым выражением лица и пренебрежительной, если не сказать презрительной усмешкой. Мне это сразу же не понравилось.
Звонким голосом, чуть хриплым от волнения, он буквально прокричал, — Я барон Виктор седьмой и требую ответа, на каком основании вы захватили мои владения и правите ими?
Я демонстративно не обратил на него никакого внимания и подошёл к воинам, — Сотник Гай, людей вымыть, переодеть в подобающую одежду и накормить. Произвести перепись и предварительное распределение по десяткам. А этого самозванца в пыточную (которой, кстати, у меня не было). Там я с ним подробно побеседую, во-первых почему он неправильно называет имя моего отца, первого барона и главу клана снежного барса, семьи мудрого ворона? Во вторых, где его доказательства и верительные грамоты на баронство, написанные хотя бы от руки Владом или бароном Стивом, моими братьями? Уж они-то знали об этом правиле. И в третьих, почему он трус и единственный из всех без оружия? И ещё, Гай, этих двоих разоружить и поместить под стражу отдельно от остальных. Окажут сопротивление — убить, а трупы сбросить в ущелье….
Раздался громкий крик, — Милорд! Наблюдатели сообщили о приближении большого отряда под знаменем короля Аскольда. С ним обоз с женщинами и детьми.
— Гай, объяви тревогу! Процедуру опознания провести установленным порядком. Допуск в цитадель только по моему приказу. Этих всех пока в отдельное помещение под усиленный караул, после с ними будем разбираться….
Суматохи особой не было, ни один раз отрабатывали сам процесс опознания и допуска. Отряд остановился перед надвратными башнями, и Аскольд спешился, разминая ноги. Я возник перед ним, переместившись прямо из зала, — Что-то случилось? Нужна моя помощь?
— Да ничего не случилось. Просто узнал, что собирают большой обоз в цитадель с семьями и детьми, вот и решил сбежать из дворца для личного сопровождения и обеспечения безопасности. Не моё это дело быть королём. Милорд, заберите корону себе, или назначьте кого другого.
— Хватит ныть, поговорим об этом в другом месте и в другой обстановке. А сейчас сообщи, кого конкретно привёл? — Но король словно не слышал мой вопрос, он с завистью смотрел на моих воинов в мифриловых кольчугах и, наверное, сравнивал их со своим разномастным воинством. — Челюсть то подбери, ваше величество. Так и быть, с полсотни доспехов неполного облачения выделю, но учти, они именные, так что кому попало их не выдавай, только проверенным, надёжным и принёсших клятву личной верности. Эй, да ты слышишь меня? Аскольд, ты право как ребёнок — увидел блестящую игрушку и тебя заклинило….
Пока распределили всех прибывших и отправили часть семей в крепость, наступил вечер. Я тоже времени даром не терял и, прохаживаясь среди прибывших, сканировал их мысли на предмет агентов Бенедикта. Опасения оказались напрасными, но бдительность терять нельзя было. Вскоре столы были накрыты и начался привычный для меня пир в честь прибывших. А вот для короля и его приближённых подобное было в новинку, и он внимательно смотрел и впитывал в себя все подробности, в том числе кто и где сидел согласно внутренней иерархии, как вели себя за столом, какие тосты и здравицы произносили….
В этот вечер нам поговорить не удалось, его величество изволило немного накушаться и с устатку попытаться заснуть за столом. После того, как его и большую часть его свиты отправили спать в приготовленные комнаты, пир продолжился. От простых воинов я узнал, что поход был достаточно трудным. Пару раз на обоз пытались напасть степняки, а уже в непосредственной близи от цитадели к ним присоединились половцы, так что последние три дня воины спали урывками в сёдлах. И я принял решение о том, что с половцами надо что-то делать — согласных, принять под свою руку, а остальных вырезать, иначе они объединятся со степняками и могут натворить дел….
— Ну что, твоё величество? Головка ва-ва? Это вам ещё наливали лёгкое вино.
— Всё нормально, милорд, просто я получил возможность расслабиться. Эх, как же хорошо, когда за тебя принимают решения, а ты являешься простым исполнителем.
— Вижу, что поумнел. Значит, корона добавила тебе ума, и я в тебе не ошибся. Приводи себя в порядок и садись за стол, я приказал завтрак нам накрыть в твоих покоях, там и расскажешь не торопясь обо всём по порядку.
Завтракали мы, основательно, часа два, а Аскольд всё продолжал изливать мне душу.