Выбрать главу
Ты к знакомым мелодиям ухо готовь И гляди понимающим оком, — Потому что любовь — это вечно любовь, Даже в будущем вашем далёком.
Звонко лопалась сталь под напором меча, Тетива от натуги дымилась, Смерть на копьях сидела, утробно урча, В грязь валились враги, о пощаде крича, Победившим сдаваясь на милость.
Но не все, оставаясь живыми, В доброте сохраняли сердца, Защитив своё доброе имя От заведомой лжи подлеца.
Хорошо, если конь закусил удила И рука на копье поудобней легла, Хорошо, если знаешь — откуда стрела, Хуже — если по-подлому, из-за угла.
Как у вас там с мерзавцеми? Бьют? Поделом! Ведьмы вас не пугают шабашем? Но не правда ли, зло называется злом Даже там — в добром будущем вашем?
И вовеки веков, и во все времена Трус, предатель — всегда презираем, Враг есть враг, и война все равно есть война, И темница тесна, и свобода одна — И всегда на нее уповаем.
Время эти понятья не стёрло, Нужно только поднять верхний пласт — И дымящейся кровью из горла Чувства вечные хлынут на нас.
Ныне, присно, во веки веков, старина, — И цена есть цена, и вина есть вина, И всегда хорошо, если честь спасена, Если другом надёжно прикрыта спина.
Чистоту, простоту мы у древних берем, Саги, сказки — из прошлого тащим, — Потому, что добро остаётся добром — В прошлом, будущем и настоящем!
(песня о времени В.С. Высоцкий)

Всё, на этом заканчиваем, а то вместо мяса мы будем жевать угли….

— И что ты обо всём этом скажешь Гаро? Тебе не кажется, что этот странный дан Витас не тот, за кого себя выдаёт?

— А за кого он себя выдаёт? Сдаётся мне, Бруно, что ты тоже не смог преодолеть его защиту.

— Он не простой дан, а скорее высокородный лорд.

— Да что ты говоришь? — ректор позволил себе усмехнуться. — А ты его странный герб видел? А императорскую корону на нём? Сдаётся мне, этот милорд Витас прибыл из незнакомой нам империи и там он не последний человек, если не первый, которому надоела власть и ответственность, и он отправился путешествовать по странам.

— Дядя, а ты можешь как-нибудь осторожно навести о нём справки, расспросить вашего декана бытовой магии? С твоих слов он же живёт в этой беседке вместе с остальными.

— Не получится, ты думаешь, я не пробовал? Со слов дана Райна на него наложено заклятие молчания, и я не могу ни разрушить его, ни обойти.

— Да, есть над чем поломать голову. Ты завтра зайди ко мне, я ознакомлю тебя с докладом лорда Страха, командующего нашими силами на шанторских болотах. Сдаётся мне, в нём идёт речь о нашем лорде Витас. Не знаешь, у него случайно нет особого зелёного плаща?

— С прорезями вместо рукавов? — И вновь ректор позволил себе усмехнуться — Есть такой и он в нём появился в стенах академии. Мне только непонятно одно, как он за несколько дней преодолел такое расстояние? Да, действительно, есть над чем подумать. Если он опять выберется на полигон тебя звать?

— Обязательно….

На следующий день я был приглашён на беседу к ректору академии — лорду Гаро, дяди правящего императора. Он начал сразу без обиняков, — Я вчера присутствовал при вашем исполнении песен и, признаться, они меня задели за живое. Слова перепишите для меня?

— Вы, с вашим венценосным племянником, вошли в дюжину тех, кто вчера слушал, как я музицировал. Я иногда отключаю сигнальную сеть и позволяю некоторым особенно предприимчивым приблизиться к нашему дому. А слова — вот они, — и из воздуха я извлёк два листа пергамента со словами песен, — рад, что они вам понравились. Но ведь вы пригласили меня не для этого?

— Действительно. Дан Витас, вы не могли бы повторить для императора свою тренировку с големами?

— Нет. Это уже пройденный этап и он для меня не интересен. Если есть желание, приходите на следующую тренировку, уверен, там будет также интересно, как и с големами. Она состоится завтра с утра. Только наблюдайте за пределами защитного купола, с того места, где вы уже следили за нами. — На этом мы и расстались. Девчонкам говорить о том, что ожидается очень важная персона, я не стал. Нечего им нервничать и теряться, всё-таки психика у них ещё слабая, наделают ошибок, потом будут корить себя.