По этому поводу, было решено устроить небольшой праздничный ужин. Так как раненых, увечных и больных, благодаря стараниям моих девчат в лагере не осталось, то я припахал их на готовку пищи. Это, значит, что б они не расслаблялись и почувствовали, что значит быть 'молодым' в армии.
Вокруг столов, где творили мои воспитанницы, столпилась уйма народу. Это ж какое развлечение — смотреть, как из под рук девушек выходят разные блюда. Будет о чём рассказать в дополнение к чудесному исцелению почти двух сотен воинов простым прикосновением нежных пальчиков.
Я подошёл и присоединился к приготовлению, только из под рук выходили пузатые бутылки и кувшины с пивом, что вызвало рёв восторга.
— А что, девчонки, не вызвать ли нам сюда метра, пусть отрабатывает свои косяки.
— Вот, вот. Тут пот со лба некогда стереть, а он там прохлаждается. Сюда его.
— Тогда я ненадолго исчезну. И смотрите у меня, не разнесите весь лагерь, а то знаю я вас, стоит оставить одних и начнётся ваша любимая игра — всех подряд вызывать на дуэли. Одна будет людей калечить, лишать их рук, ног или протыкать насквозь, а вторя лечить. Что б этого не было.
Девчонки быстро раскусили мою игру, — Милорд, но хотя бы десяток можно покалечить в качестве компенсации за неучастие в сражении? Мы их потом подлечим.
— Только один десяток и из числа наиболее наглых, — с этими словами я исчез.
Как и ожидалось, дана Райна я нашёл в его кабинете, где он горестно подперев голову, внимательно рассматривал рисунок на гобелене.
— Девчонки там зашиваются, готовят еду и закуски к пиру в честь нашей безоговорочной победы, а их учитель бездельничает и предаётся меланхолии. Метр, хватит спать, пора и поработать. — Старик аж вскочил из-за стола. — Только прежде чем мы отправимся в лагерь, навестите ректора, успокойте его. Мы победили. Более того, границы болота отступили по всему периметру на 2,5 — 3 километра вглубь. Впору строить новый лагерь. Учтите, я вас не так просто туда забираю, присмотрите за девчатами, а мне надо будет отлучиться на пару дней, так что в академии нас не будет дня четыре. И поторопитесь, девочки там одни среди сотен мужиков, как бы не покрошили всех в капусту.
Подобрав полы своей мантии, декан факультета бытовой маги быстро ретировался из кабинета. Не прошло и десяти минут, как он вернулся, и не один, а с лордом Гаро.
— Вот, лорд Гаро напрашивается в гости, хочет своими глазами всё увидеть, что бы потом было о чём докладывать императору.
Я проворчал, — Лучше бы лорд озаботился устройством магической связи с удалёнными приграничными крепостями, а то пока новость дойдёт до столицы, пройдут недели, а может быть и месяца.
Девчата, как там у вас дела? — продемонстрировал я возможности нашей связи
— Милорд, зашиваемся, где дан Райн? Через час начало застолья, а у нас почти ничего не готово.
Я с усмешкой посмотрел на ректора академии — Надеюсь, вы поняли, уважаемый лорд, чем вам придётся заняться в первую очередь если вы отправитесь с нами?
— Я согласен, к тому же я не белоручка и прошёл все стадии обучения бытовой магии….
Нас встретили радостным рёвом. Ректор и декан тут же приступили к изготовлению блюд, а я создал три ряда очень длинных столов, на которых появились скатерти и глубокие тарелки с ложками. Для господ офицеров был накрыт отдельный стол на двенадцать персон — нас пятеро и семь участников сражения. Наконец всё было готово и люди расселись за столы, кружки были наполнены у кого пивом, у кого лёгким вином, а у некоторых простой сладкой водичкой, от которой они скорчили недовольные мордашки, а дан погрозил им пальцем.
Я встал, — Много говорить не буду. Вы все здесь настоящие герои, которые внесли огромный вклад в сдерживание распространения этой заразы, а сегодня мы добились первой крупной победы. Уверен, она не последняя и вскоре мы уничтожим всех тварей, что не позволяют нам мирно жить. За нашу победу друзья!!! — и я лихо опрокинул свою воду в рот.
Через пару часов мои воспитанницы стали приставать ко мне с просьбой, что бы я что-нибудь спел приличествующее этому событию. Отнекиваться я не стал, извлёк гитару, взял несколько пробных аккордов, которые разнеслись над всем лагерем и заставили шум и гомон утихнуть, а затем полилась песня: