Ивик догадалась, о чем говорит Кейта. Но расспрашивать было неловко. Захочет -- сама расскажет все подробно. Кейта очередной раз обернулась -- спиной к залу сидеть ей было все же некомфортно. Вот Ивик -- удобно. За соседний столик только что уселась молодая пара. Очень молодая, наверное, еще учащиеся. Лет шестнадцать. А может, чуть больше. Ивик перехватила их взгляд, короткий, друг на друга, и острая зависть кольнула в грудь. Господи, почему же у меня-то так никогда уже не будет... Такая нежность, такое счастье. А ведь было же!
Это не гэйны, не квиссаны -- у девчонки длинные темные волосы; парень был бы в форме, молодые парни-гэйны обычно и в свободное время щеголяют в парадке. А эти, значит, из другой касты. Просто молодые ребята.
- Давай за мертвых, - сказала Кейта. Ивик снова закрыла глаза и залпом выпила бокал. Помолчали.
- Вот теперь ты уйдешь надолго, - сказала Кейта. Ивик вздохнула. Говорить ей, что чуть было уже не решила отказаться? Да нет, не стоит.
И честно говоря, Ивик бы не отказалась. Даже если бы с Кейтой в самом деле что-то случилось.
Ивик себя уже давно изучила. Стыдно признаться, но все сомнения в правоте Дейтроса, все проблемы -- ничто по сравнению с возможностью пережить новое приключение, а ведь работа на Дарайе -- это... ну это просто очень интересно. Новое. Необычное. Как отказаться?
- Но самое главное -- чтобы тебе было хорошо. А в сложившихся обстоятельствах.... может, для тебя так и лучше.
- Ты права, - грустно кивнула Ивик, - я уйду... не буду мешать. Всем будет лучше.
- Ну не всем. Нет. Мне без тебя будет.. грустно. А детям твоим...
- Даже пока не знаю, как сказать Миари... она очень ко мне...
- Кому-то ведь надо, - сказала Кейта утешающе, - мой отец...
- Я знаю.
Отец Кейты, великий разведчик, много лет работал в Дарайе, сложилось так, что Кейта даже не знала, кто ее отец, выросла без него.
Опять говорим обо мне, подумала Ивик. А ведь трагедия случилось с Кейтой.
- Тяжело тебе было? - спросила она, - в Версе?
- Да ничего, - Кейта пожала плечами, - был только один момент. Только один. Когда я....
Она замолчала, взгляд ее, устремленный в одну точку, вдруг стал больным. Непонимающим, недоуменным. Ивик положила руку на предплечье Кейты. Она видела такие взгляды у раненых, как будто человек недоумевает -- за что ему такая боль, почему именно в него попало, что вообще случилось, почему нельзя вскочить, бежать дальше... Кейта помотала головой, будто вытряхивая мысли, и лицо ее снова приняло обычное выражение.
- Я долго думала обо всем этом, - сказала Ивик, - ведь что-то у нас все-таки устроено не так. Если людей вот так... если лагеря. И отец Даны, помнишь? И ты вот...
- Ну со мной-то ничего такого не случилось. И ведь Ивик, в большинстве случаев -- ничего не происходит. Просто проверка. Потом выпускают.
- Но кого-то и не выпускают. И потом еще я думала, про охрану границы. Мы все это знаем... мы же с квенсена были в патрулях. Да, в основном, конечно, охраняем от дарайцев. Но нам же давали инструкции, задерживать и своих тоже. Я ни разу не столкнулась с такой ситуацией, но патрульные наверняка иногда...
- Но ты же знаешь, что своих, перебежчиков, мы задерживаем крайне неэффективно. И как? Проверять всех, кто ходит по Медиане, невозможно. Поданы позывные, пароль, а цель, куда человек идет... Это надо реально постараться, чтобы нарваться на патруль.
- Обычные люди не разбираются в этих тонкостях... нарываются.
- Но редко. Кто хочет -- тот уходит из Дейтроса.
- Я знаю, Кейта. Я знаю. Но ведь сама эта ситуация... это же ненормально -- задерживать людей. Должна быть свобода. Захотел -- ушел. А у нас...
- Свобода -- это когда мир. У нас война.
- Но у нас всегда будет война, наверное... они же нас не оставят в покое.
- Значит, всегда будет так, как сейчас.
- Но тогда чем мы вообще отличаемся от дарайцев?
- Ну знаешь! Многим отличаемся.
- Понимаешь, у нас плохо одно... у них другое... У них атрайды, у нас лагеря. И они плохие, и мы не сахар. А ведь это -- вся моя жизнь. Вот ты говорила о призвании. А в чем мое призвание -- в войне между одним плохим государством и другим, которое ничуть не лучше?
- Эльгеро сказал бы, что -- в защите христианства, церкви, Тримы.
- Это же вранье. Эльгеро просто такой человек. Он не задумывается...
- Почему же не задумывается...
- Кей, я не хочу его обидеть. Но он выучил просто какие-то вещи в квенсене, и больше ни о чем не думает. Не пересматривает. А на самом деле же все сложнее. Мы не просто христианство защищаем. А определенную его версию.