Похоже, отец Кир считает, что это не так. Но он ненормальный. Таких священников не бывает. Он просто пользуется тем, что здесь священноначалия нету, и живет как хочет. Что это за священник такой -- с крашенными патлами и в феньках?! И поведение у него точно такое же. И круг общения.
Это противоречит всему, что Ивик раньше знала о церкви.
Санна зашла выпить кофе. Видно, там у нее была передышка. Ивик болтала с ней и делала уборку, протирала печь влажной тряпочкой. Положено делать каждую смену. Ивик спросила о молодой, красивой девушке, которую час назад сожгла в печи.
- Саркома костей. Ей сказали, что через неделю потеряет подвижность. Сбежала из больницы, и...
- Разве в больнице не проводят эвтаназию по желанию?
- В общем-то да, но она решила вот так. Меньше бюрократии. А тетка, которая только что была -- ее привел муж. Она уже ничего не соображает. Возрастная злокачественная деменция. Надо было сразу в Колыбель, как диагноз поставили. А она, видишь, захотела пожить. А зачем жить в таком состоянии? Только испоганила жизнь ближним. Муж поделился, говорит, дочь из дома ушла, не может жить с такой матерью, а дочке всего шестнадцать, еще школу не кончила. Успеваемость снизилась, чуть из классической не выгнали. Представляешь, испортила бы родной дочери всю жизнь. Сейчас, конечно, тетка уже ничего не понимает. Муж говорит, обманул, сказал, пойдем к врачу сходим... она и пошла. А Колыбель не узнала, не поняла, где это она.
Ивик стало страшно. Она аккуратно, отводя лицо, повесила тряпку на специальное место для просушки.
Тетку убили. Она мешала. Неудобно -- надо следить, ухаживать. Перед гостями неприлично. И вообще на психику давит. Неудобный, ненормальный человек, сам свихнешься рядом с ним... Интересно, а вот если бы со мной -- такое? Кельм бы ухаживал. Решил бы проблему, нанял кого-нибудь для ухода. За последние деньги, но решил бы. Каждый день бы обнимал, целовал, плакал. А если бы с ним? Я бы все бросила... А если бы это со мной -- в Дейтросе? Ребята бы ухаживали тоже, Марк бы плакал, может, развлекался бы потихоньку на стороне, но и мне бы все отдавал, до конца, пока смерть сама за мной не придет. И ведь еще бы плакали и убивались над могилой...
Но и этих тоже можно понять. Как так -- мать своим неприличным видом дочери чуть жизнь не испортила? Мужу мешает. Да и вообще она уже не человек. Причем нет никаких логических аргументов, доказывающих, что они не правы.
Только страшно жить.
- Лайна вчера ревела в раздевалке, - сказала вдруг Санна, - Ивик, а ты кофейку не хочешь? Я поставлю еще.
- Поставь, - согласилась Ивик, - а что с Лайной?
Она знала -- что. И было совестно, что она -- останется на работе. Молодая, сильная, да и в общем-то ей безразлично все это, у нее от этой работы жизнь не зависит. А Лайне уже за 50, она всю свою жизнь отдала этой специальности. Почему ее решили сейчас выгнать? За что?
- Говорят, у Тайс подруга есть, и та хочет к нам устроиться. Если место освободится...
- Вот как, - пробормотала Ивик. Она сегодня утром была свидетельницей того, как Види распекала пожилую работницу: "Как ты разговариваешь с клиентами? Это в твое время было допустимо, а сейчас требования к коммуникации возросли! Я послушала -- и ужаснулась!" Лайна смотрела растерянно, в одну точку. Не знала, что сказать. А как она разговаривает? Ивик никакой разницы с другими не видела.
- На Лайну нажаловались, что она мусор оставляет в хозкомнате. Я тоже замечала, кстати, - сказала Санна.
- Я не замечала.
- Слушай, Ивик, ты, кстати, не выйдешь за меня послезавтра? У тебя же свободный день. Мы бы могли поменяться, например, я отработаю за тебя в семерку...
Ивик подумала. Ничего такого особенного на послезавтра не намечалось.
- Можно.
- Выйдешь, да? А то у моего мужа день рождения... Круглая дата, хотим отметить, как следует. Вот спасибо! Ну я пойду уже, там, кажется, звонят.