Остановила какую-то машину и поехала домой, как ни в чем не повинная, добропорядочная гражданка.
Кельм приехал через час. Ивик вылезла из ванной и разглядывала синяки. Она, оказывается, здорово треснулась, прыгая с автобуса. Весь бок синий. Но ничего не сломано, и вообще ей повезло.
- Я потеряла эйтрон. Уничтожила, - уточнила Ивик. Кельм кивнул.
- Позвонишь завтра Шеле, получишь другой. У меня тоже есть лишний, но без радио.
Он сочувственно погладил ее по боку. Ивик встала, надела халат. Принесла флешку и протянула Кельму.
- Посмотрим? - он открыл собственный эйтрон. Ивик сидела рядом, затаив дыхание.
- Ничего, - с досадой сказал Кельм, - тебе вот от Марка и от детей.
Ивик взглядом пробежала письма. Посмотрела на Кельма.
- Про Эрмина -- ничего?
- Опять ничего.
Зря рисковала, подумала Ивик. Надо было прервать сеанс сразу же, как увидела их.
- Ты устала, детка, - Кельм подошел к ней, обнял. Уложил на диван и накрыл одеялом.
- Как думаешь, все чисто?
- Думаю, да, все в порядке. Но ты зря приехал, мало ли что.
- Я знаю, что зря, - мягко сказал Кельм, - я посмотрел новости. А там -- теракт на берегу Кетрона... выясняется, есть ли жертвы... подозреваются, конечно, как всегда, дейтрийские террористы.
- Я боюсь, Кельм, - тихо сказала Ивик, - я человек восемь завалила в Медиане. И на Тверди одного -- не знаю, насмерть или нет. По идее, все чисто. Они меня не засекли. Я еще походила вокруг дома -- все было спокойно. Но все равно зря ты приехал. А вдруг все-таки что-то... тогда они и тебя...
- Не бойся, - Кельм обнял ее, - видимо, действительно -- все чисто. Ничего страшного. Все обошлось.
Он сидел с ней, пока она не заснула. Потом поцеловал в лоб и тихонько вышел.
Он шел по привычным, набившим оскомину коридорам атрайда. Синеватый болезненный свет вспыхивал ярче, едва сенсоры ощущали приближение его шагов. Знакомо-безликие охранники-пайки замерли в углах. Он был один, и не задумывался, почему это так -- раньше ему не позволяли ходить по этому корпусу в одиночку.
Он был на втором этаже, жилые камеры -- комнаты, палаты? - располагались выше.
Ему бросились в глаза дверные ручки, затейливые, блестящие начищенной бронзой, с завитками, изогнутыми, как купол русского теремка. Ручки выбивались из общего безлико-пластикового дизайна. Кельм нажал на одну из них. Дверь подалась почти невесомо.
Это было помещение, где он впервые увидел Эрмина. Здесь оборудование -- односторонне прозрачные (с той стороны) зеркала, функциональное кресло с ремнями, собрание отвратительных приборов. Кресло и сейчас было занято. Кельм подошел ближе, и увидел привязанного человека. Его ноги подкосились, а сердце бешено застучало, потому что это была Ивик.
Она не двинулась и не дрогнула, увидев его. Сейчас она казалась не то, что молоденькой, маленькой. Как в 17 лет. В глазах то жалобное детское выражение, которое только он и видел иногда -- когда она прижималась к нему.
В ушах гремело, а ноги были как ватные. Кто-то сзади окликнул его, "фел Кэр", он повернулся, а двигаться было трудно, словно кто-то сгустил воздух, как в Медиане, есть такой класс оружия, называется "воздушное болото". Кельм рванулся, чтобы преодолеть сопротивление воздуха, вздрогнул всем телом...
Несколько секунд он лежал, осознавая, что Ивик на свободе. Что с ней ничего не случилось. Что жизнь продолжается, все в порядке, все штатно.
Протянул руку и включил бра над головой. Сна ни в одном глазу. Но уже скоро и вставать пора -- можно подняться раньше на полчаса, только и всего.
Кельм отбросил одеяло, сел. Он все еще приходил в себя. Позвонить бы Ивик... но она, конечно, спит. Вымоталась вчера, маленькая. Ноги ткнулись в мягкий пушистый коврик. Собственная спальня приветливо обнимала его. Кельм обвел взглядом -- стенку-гардероб с зеркалами, деревянную неполированную спинку кровати с шишечками, тяжелые, льющиеся к полу шторы, восхитительно пустые углы. Простор.
Что уж говорить, Кельм никогда не был безразличен к удобствам. В каких только условиях ему не приходилось жить и сражаться за Дейтрос; но всегда точила подленькая подспудная мечта, мыслишка -- а вот была бы возможность жить, как они там, в Дарайе, чтобы дом, кожаное сиденье дорогого авто, стриженный газончик перед домом...