Ему попался один снимок с дейтринами. Скорее все-таки рисованная картинка. Утрированные расовые черты -- скулы, узкие подбородки; зверское выражение лица. Даже позы нечеловеческие. Киба вспомнил Холена, организовавшего побег. Вполне интеллигентное лицо, тонкое, внимательные и глубокие серые глаза. Да и вообще все дейтрины -- нормальные люди... за каких же идиотов нас держат -- он с отвращением отбросил журнал.
Впрочем -- не на тот социальный слой рассчитано. Для таких, как ты, мэрфел, пропаганда ведется иначе. Внезапно щелкнул замок в двери -- Киба вздрогнул и вскочил, от мгновенного головокружения схватился за стену. В комнату вошел незнакомец в черной маске-шапочке, из прорезей посверкивали стальным зеркалом серые глаза. Маска скрывала лицо, но по очертаниям скул угадывалась дейтрийская раса.
- Здравствуйте, мэрфел. Рад вас видеть!
Черные перчатки аккуратно положил на полочку у двери. Повесил плащ. Протянул руку биофизику -- рукопожатие оказалось крепким и уверенным.
- Давайте пройдем на кухню и поставим кофе. Я бы не отказался от чашечки. Ну как вы себя чувствуете?
- Свободой пока не пахнет, - Киба вздернул бороду, - пока что я продолжаю быть запертым.
- Всему свое время, мэрфел, - засмеялся дейтрин, - мы договоримся с вами, и я постараюсь обеспечить вашу безопасность, а затем -- как было условлено, ваше перемещение на Триму. Но идемте же в кухню!
Сегодня после завтрака состоялась беседа с наблюдающим психологом. Тот выразил неудовольствие тестами и состоянием Кибы -- чего и следовало ожидать. У Кибы все еще сохранялась опасная ориентация на сверхценности и тенденции к саморазрушению. Все это даже усилилось -- Киба подозревал, что после разговора с дейтрином, но сумел свои подозрения удержать при себе. Психолог сообщил, что следующий плановый курс лечения, вероятно, будет усилен новым препаратом. Киба почти упал духом.
В первый год, будучи наивным глупцом, он верил, что это -- ненадолго. В атрайде держат до выздоровления. Киба не собирался, подобно героям древности или пленным дейтринам мужественно бороться за убеждения. Он придерживался точки зрения, что убеждений -- собственно, убеждений, идеалов -- у ученого быть не должно. Догматик немедленно перестает быть ученым, для догматика истина выше фактов. Ученый всегда может в соответствии с новопоступившими фактами пересмотреть истину. В данный момент факты позволяли предположить некоторые вещи относительно свойств человека-творца. Но завтра он может найти другие факты -- следовательно, теорию, которую он в данный момент считает правильной, нельзя догматизировать.
Киба не видел ничего дурного и в том, чтобы солгать ради собственной свободы.
Солгать -- просто не удалось. Он всегда был плохим актером. А у них -- надежные детекторы лжи, у них -- целый арсенал манипулятивных средств. Киба написал статью, опровергающую собственные выводы, подтверждающую теорию расовой дифференциации -- мучаясь, но написал. Лишь бы выпустили. Он обещал, что никогда больше не будет заниматься этим вопросом. В принципе не будет. Но его стали спрашивать -- а чем он тогда будет заниматься? И -- как?
Киба понял, что совершил непростительное. И что теперь -- возраст уже преклонный -- единственный вариант для него выйти отсюда -- в Колыбель. Благо, на территории атрайда имелся собственный центр эвтаназии. Но Киба хотел жить. Он планировал прожить еще лет тридцать; вести полноценную интеллектуальную деятельность; геронтология и собственное здоровье это позволят.
Как у взбунтовавшихся, желающих жить и ушедших в бродяжничество пожилых сиббов, у Кибы всего лишь вызывали желание покончить с собой. После "курсов лечения" становилось особенно плохо. И теперь еще новый препарат... Киба шел по коридору в сопровождении охранника и мрачно думал, что в конце концов вызвать у человека желание смерти можно проще -- достаточно сильные пытки у кого угодно вызовут это желание. Но ведь у нас гуманизм и свобода. Пытки запрещены (в отличие от лечебных процедур), прямое требование идти в Колыбель -- запрещено по закону, нарушитель платит штраф либо даже сам попадает в атрайд. Поэтому хвост у кошки будут отрезать по частям...
Охранник почему-то повел его не в отделение, а вниз по лестнице. Киба удивленно спросил, куда они идут, охранник пояснил, что -- на медосмотр. Обычный врачебный осмотр, внеочередной, так ему приказали.