Что делать — ума не приложат в Высшем Офисе (а это реально по фильму стандартный америкосовский офис с председательствующим там, извиняюсь за выражение, афроамериканцем — политкорректность форэва!:)), ибо наш мальчик упёрся таки не на шутку. И вот на очередном заседании приходит им там, в их политкорректном ёбаном офисе, светлая мысль (хули, чужую беду руками разведу — это-то принцип всеобщий, ясное дело!:)): послать нашего мальчика на Землю на экскурсию, сроком на сутки. А чтоб он уж точно понял, что жить хорошо, отправить его решают в сопровождении его же, собственно, потенциального дедушки. Естественно, ни ему, ни мальчику принципиально не сообщают, что они вообще-то близкие родственники.
И вот зовут Они к себе в Офис нашего героя-любовника и игрока, Девочкиного Папу. А он, ясное дело — тоже америкос до мозга костяшек и немедленно начинает набивать цену, едва лишь почувствовав, что дело серьёзное (хули, спасибо-то на хлеб не намажешь — америкосов ведь так всех учат. Ну да ничего, скоро за это будут расстреливать:)). Говорит умный Девочкин Папа: «Говно — вопрос! Я объясню этому мальчугану, что жить хорошо, а вы мне позволите навсегда вернуться». То есть я вам — вашу хуйню, а вы мне — Жизнь Вечную, и не этот ваш суррогат, что у меня теперь и так есть, а именно жизнь в смысле ЖИЗНЬ; то есть земную, со всеми её Лас-Вегасами и шлюхами.
Так и охуели ребята во главе с председателем-афроамериканцем, а выбирать-то и не приходится! Ну, говорят, братан, и многого же ты хочешь — придётся Главному звонить. Звонят кому-то по «аппарату», напоминающему телефон правительственной связи, говорят о чём-то, а потом и сообщают: «Добро! Действуй!»
И вот «плохой» папа и его внук, оба не знающие, что приходятся друг другу близкими родственниками, отправляются на Землю.
Сначала дедушка, будем отныне величать его так, идёт традиционным путём тупорылых взрослых: он катает мальчугана на аттракционах, обильно кормит мороженым и попкорном и всё приговаривает — ну смотри, мол, как тут кайфово! А мальчик знай долдонит своё: «Да ну, говно всё это!», с чем, честно признаться, трудно не согласиться:).
Потом дедушка везёт внука в свой любимый Лас-Вегас. Там он встречает какую-то свою бывшую любовницу и, короче говоря, в конце концов случается так, что мальчик, его потенциальный внучок, теряется и начинает путешествовать самостоятельно, с каждым шагом своим только укрепляясь в своём мнении о так называемой реальной жизни.
Другая же сюжетная линия, связанная с его потенциальной мамашей, она же — дочерь его потенциального дедушки, развивается тем временем так. Схватки и вообще всякая родовая деятельность прекращаются у неё к этому времени до такой степени, что её натурально отпускают из роддома на все четыре стороны до лучших времён. Тут необходимо отметить, что за несколько дней до родов она умудряется расстаться с отцом своего будущего ребёнка. Тоже по каким-то сложным высоко-духовным мотивам, то есть исключительно по своему бабскому сумасбродству:). Как и всякая уважающая себя американка, она регулярно посещает психоаналитика, каковая психоаналитик всё прогружает её своим ёбаным эдиповым комплексом. И вот девочка срывается и мчится в Лас-Вегас, чтобы уж понять наконец, что же это всё вообще за хуйня-то с нею, с её отцом и его отцовскими закидонами, про которые мама ей всегда объясняла, как это плохо.
Короче, девочка начинает играть во всякие автоматы, в казино, и всё это захватывает её всё больше и больше. То она выигрывает, то проигрывает, то снова выигрывает и так довольно долго. Остановиться она не может, пока в кармане у неё не остаются какие-то гроши, которых хватает лишь на кофе в какой-то забегаловке.
В глубокой ночи она (генетика — хули тут говорить:)) сидит за столиком, пьёт кофе и горько плачет. Тут-то её и находит наш мальчик. А слёз-то он ещё никогда и не видел — хули, в Раю не плачут:) — а за эти свои почти сутки экскурсии ему как-то ещё не свезло. Его удивляет это. Он подходит и спрашивает: «Чего с тобой?» И его потенциальная мама, не зная, что перед ней её потенциальный сын, всё равно вдруг берёт себя в руки и кое-что рассказывает ему. В частности, свою историю, что вот её мальчик не хочет рождаться. И ему так жалко её становится, глупую девочку, маму свою, о чём он тоже не знает, несмотря на всю свою духовную продвинутость, которая напрочь исчезнет, как только он непосредственно родится уже в нашей уродской реальности. И вот он утешает её, говорит ей «не плачь, всё будет хорошо» и одновременно с тем, как он её совершенно искренне утешает, внутри себя он наконец соглашается пройти сквозь эти Грёбаные Ворота. Ну не может он, чтоб эта дура так убивалась/расстраивалась. На хуй ему этого всего не надо по-прежнему и лишь укрепился он в правоте своего взгляда на этот дурацкий мир, но… зато это надо… ей. И никто-никто во всей Вселенной не может помочь тут, кроме него. Никто-никто. И уже не хочет он конца этого объективно ужасного мира, потому что… он любит её, и не может, да уже и не хочет он ничего делать с природой своей человеческой!..