Несмотря на то, что после того, как Да вырезали аппендицит вторично, её перевели в отдельную vip-палату с городским телефоном у изголовья (сработали гневные звонки моих родственников — медицинских светил и её родственников — крутых журналистов), на поправку она шла очень медленно. У неё постоянно вырабатывался внутри какой-то ёбаный так называемый инфильтрат, и каждый вечер поднималась температура — то есть налицо были все малоутешительные признаки нехилого воспалительного процесса. Однако и там Да, типа, продолжала делать добрые дела. В принципе, она это умеет, под настроение.
Так, например, лёжа ещё в послеоперационной реанимации, она познакомилась с некой среднеазиатской девушкой Фазилят, работавшей, по счастливому для неё совпадению, на нашем «Пражском рынке». Эта Фазилят, будучи так называемой «нелегалкой» вполне мирно торговала у нас на рынке какими-то сумочками (семейное предприятие со своими братьями и, кажется, дядькой), но вдруг у неё случилось внутриматочное кровотечение. Когда её забрали на «скорой» в ближайшую больничку, она побоялась сказать хоть что-либо о своих родственниках, чтобы никого не выдать, то есть просто натурально пропала. А поскольку почти никто из её родственников не умел толком говорить по-русски, то и найти свою сестру им не светило совершенно. В итоге Да, когда ещё лежала в реанимации, передала мне «на волю» письмо с подробным изложением всей этой истории и присовокуплённой к нему записочкой Фазилят и указанием месторасположения лотка с сумочками и кошельками, куда эту записочку мне следовало передать.
Короче, я это сделал. Я нашёл за искомым лотком ещё одну среднеазиатскую девочку и объяснил ей, зачем пришёл. Она позвала кого-то из братьев Фазилят. Вышел человечек примерно моих лет или младше, тоже среднеазиат, с очень странным взглядом, сочетающим в себе, с одной стороны, готовность к немедленной обороне и попросту драке с поножовщиной, а с другой — готовность к улыбке искренней благодарности, на тот случай, если в жизни вдруг найдётся место чуду и с дракой как-нибудь обойдётся. Это был как раз второй случай. Такая вышла старая добрая индийская мелодрама.
Передав ему записку и получив своё «спасибо», я удалился. Мать «отпустила» меня совсем ненадолго.
В конце концов Да перевели из реанимации в отдельную палату, но инфильтрат всё вырабатывался и вырабатывался, температура всё поднималась и поднималась, её кормили-кормили антибиотиками, но лучше ей всё не становилось и не становилось.
Как только её выпустили из реанимации, я купил новый комплект обручальных колец, ибо, как вы помните, в первые же часы пребывания Да в больнице, прежнее кольцо у неё спиздили. Моё у меня оставалось, но, видите ли, обручальные кольца, как, впрочем, и люди, могут существовать только парами. Поэтому я снял своё и положил его в нашего с Да глиняного крокодила, в котором лежат также собираемые ею юбилейные десятирублёвые монетки, предполагая со временем сделать из этого кольца свой персональный пантакль «
», что безусловно я ещё воплощу в жизнь.
Я купил, короче, новую пару потому, что вдруг просто понял, что если не сделаю этого, Да умрёт… Непосвящённые могут, должны и обязаны на этом месте просто заткнуться и молча принять на веру то, что я говорю. В ваших интересах. Ибо велика вероятность, что вам же и пригодится. Ибо… Ибо «время близко». Нельзя же быть настолько необразованным, чтобы не помнить, из какой «песни» эти слова, ей-богу:).
Так мы с Да обручились во второй раз. И в этом, честно признаться, был большой смысл, потому как выходила-то она замуж за Скворцова, то есть за человека, про которого никогда не было ничего написано в Книге Судеб, потому что существование такого человека в природе просто изначально не предусматривалось Всевышним; потому что такой человек некоторое время, весьма относительно, кстати, существовал только силою родовой бабьей самостийной блажи, то есть, в сущности, методом колдовства (так, например, некоторое время якобы существуют големы или и вовсе зомби), но мне удалось сокрушить злые чары, что, кстати, сделал я, в том числе, и во благо тех, кто, смею надеяться, не подумавши, их на меня наложил. Бог-Ребёнок родился уже у Гурина, но Да была замужем всё ещё за Скворцовым, то есть, по сути дела, ни за кем:). Это действительно была очень странная история.
Обе мои предыдущих жены с маниакальным упорством брали себе мою фамилию, то есть фикцию, о чём в то время не помнил и я сам (чары ещё действовали — ведь это было до Инициации!), хотя я никогда на этом не настаивал. Стоит ли удивляться, что эти браки были обречены. Да, единственная, у кого, таким образом, хватило ума оставить за собой фамилию своего отца, а у меня как обычно и в мыслях не было её от этого отговаривать.