В общем-то, я этого и хотел. Я всегда оставляю за Господом Богом право последнего хода, последнего выстрела, ибо — сделаю ещё одно искреннее признание, которое возможно в очередной раз кого-нибудь испугает:) — в общем-то, как конкретно зовут того, в чьи руки попадает та или иная кассета или, в наше последнее время, CD — дело десятое (:) Каббала форэва). По-любому, это всего лишь одна из граней моих отношений с Господом Миров.
Но, собственно, ровно так же не имеет и особого значения, как конкретно зовут лично меня, потому как никакого уж прям меня лично не существует в Природе, как и уж тем более любого из вас, милостивые читатели, о чём я, кстати сказать, с упорством Божественного Барана, в которого в конце концов вырос тот ещё Агнец, и талдычу вам буквально всю эту книгу. Есть только Великий Поток Идей и Ощущений Бога-Ребёнка, а всё остальное — мутная дьяволова хуета.
Всё вышесказанное, разумеется, ни в коем случае не умаляет моей искренней благодарности Андрею Панину, в конце концов выпустившего наш двойной диск. Хотя, спору нет, в одном из своих интервью, читанных мною в интернете, он, отвечая на вопрос, как это так он сподобился создать свой собственный лэйбл, что, де, на это подвигло его, прямо сказал, что просто ему много лет хотелось выпустить свою любимую группу «Новые Праздники». Слово — не воробей, как известно.
И мы с Тёмной стали готовиться к выходу нашего двойного диска. А «Письмо» всё крутили и крутили. Песню, написанную мною под знаком Льва уже далёкого-далёкого 1997-го года…
IV
Как, собственно, и всё моё творчество, песня «Письмо» была сочинена мною в ситуации острейшей экзистенциальной, блядь, безысходности. А поскольку Творчество для меня — честно признаться, единственная святыня, то всё, что ему помогает, я поневоле совершенно искренне боготворю, что, в свою очередь, совершенно мне не мешает, совершенно искренне же, от безысходности оной страдать и мечтать о выходе из неё.
Тогда, летом 1997-го, у меня, как обычно не по моей вине, застопорилась работа в студии Андрея Бочко над первым альбомом «Новых Праздников», что под одним из своих названий так понравился потом Панину.
Ныне, то есть спустя десять лет, я и сам работаю на этой студии аранжировщиком и звукорежиссёром. Тогда же было не так. Там работал мною же на эту работу и устроенный через моего друга детства Сашу Дулова (ныне — проект «Band’eros») некто Серёжа Большаков, некогда гитарист «Другого оркестра», о каковом Большакове излишне многое написано в моих ранних романах, включая первые «Новые праздники».
Буду откровенен, конечно, я рассчитывал, что, оказав Большакову, мягко говоря, такую услугу, какую ему больше никто толком не оказал за всю его жизнь, которую я ему вполне конкретно в весьма выигрышную для него сторону изменил, я, на своём скромном месте, могу рассчитывать на некую посильную благодарность с его стороны в виде некоторых, очень, кстати, немногих, часов студийного времени — тем более, что против этого не имел никаких возражений и сам хозяин студии Андрей Бочко. Но я, что чужой грех таить, просчитался:). Благодарность не в привычках, да и не в крови «бирюлёвок», как в свою очередь и в своё время, называла Серёжу его супруга Ира Добридень (некогда виолончелистка «Другого оркестра», с которой он тоже, к слову сказать, познакомился, благодаря исключительно моим контактам, да и вообще, в сущности, потому лишь, что как-то раз я услышал во сне, что одну из моих тем играет именно виолончель, после чего, собственно, мы и стали эту «виолончель» искать и нашли в виде бывшей одноклассницы моего, опять же, друга по кузьминскому «Вавилону» Олега Тогоева), ныне мать обоих его детей:).
Теперь, повторяю, на этой студии я работаю сам, а никакого Большакова там нет, но прошло долгих 10 лет, прежде чем это так само как-то вышло, и для этого надо было, как оказалось, всего лишь подождать, пока Большаков вырастет как профессионал с почти нулёвого уровня и кинет Бочко через хуй. Тут-то всё и вернулось к Началу, к Истоку, потому что не бывает чудес. Но… об этом когда-нибудь потом…
Несмотря на то, что сам проект «Новые Праздники» в целом изначально был задуман как осознанный антипод «Другого оркестра» (http://www.raz-dva-tri.com/do.htm) и так называемого «серьёзного искусства» вообще (что, сказать по совести, стало всерьёз у меня получаться только в самое последнее время, когда мою музыку стали называть «обычной фирмой», а вовсе не ретро-попой, как раньше), да и как осознанное же самоистязание и изнасилование собственного эстетического вкуса, что, в свою очередь, пожалуй, не удалось до конца и до сих пор (смайлик лижет самому себе задницу:)) — так вот, несмотря на всё это, к лету 1997-го года запись этого альбома стала, незаметно для меня самого, прямо-таки долгом чести и делом жизни.