В аэропорт «Шереметьево-2» (взлетающие откуда самолёты мы считали в сентябре 1995-го с Имярек) её муж, обещавший встретить её, опоздал.
Скорее всего, в одном их тех самолётов (думаю, в последнем по счёту), что считали мы тогда с Ирой, летели Элоун и я…
XVI
Если что вдруг непонятно — спрашивайте. Хотите — пишите. Не хотите — не пишите. (la-do-mi@mail.ru)
Спрашивать меня нужно, чтобы не возникало потом между нами расхождений во мнениях (Коран forever!). А то скажете, мол, потом, что я чего-то, де, от вас утаил; чего-то вам не говорил; чего-то, чего, по вашему мнению, и предположить было нельзя или нельзя было от меня ожидать. По вашему мнению — нельзя, по моему — можно. Поэтому и говорю вам простым и ясным языком, непонятно что — спрашивайте. Чтобы не было потом бессмысленных и гнилых разговоров о том, что кого-то там я о чём-то не предупредил. Я, извините, всех предупредил. Обо всём. Если что-то неясно, переспросите. Пока ещё не поздно, хоть время и наступило. (Смайлик-девочка играет в «резиночку».)
Спросите меня ясно и коротко, уж не считаю ли я новым мессией себя. И я отвечу вам честно и искренне — да, считаю. С самого детства. И знаю это наверняка. (Где-то лет с тридцати.)
Спросите меня ясно и коротко, в чём же Истина? И я отвечу, во Мне.
Спросите, так кто же я? Любой из вас, отвечу я честно и искренне.
Так всё так просто, может кто-то из вас спросить. Но разве я говорил, что это просто?..:)
Но ведь такое может считать о себе всякий, скажете вы. Да, может, отвечу я, только что-то больше никто не считает, кроме, пожалуй, ещё одного человека, с которым мы, в сущности, составляем Одно… Да и потом, считать — одно, знать — другое.
XVII
И недолго думая (то есть, на самом деле, подумав более чем как следует:)), я решил привезти Тёмне в качестве сувенира из Гренландии прыгалки. Да-да, не смейтесь, самые обыкновенные заграничные прыгалки. Мне действительно очень ясно представлялось, как она прыгает себе через эту кислотного цвета резиночку, и с каждым прыжком её внутренняя боль утихает. Такой был период. В тот период. Очень это замечательно увязывалось всё в одну цепь: «Крестовый поход детей», «Анатомия человеческой деструктивности» и… прыгалки.
Я приехал из аэропорта «Шереметьево-2» домой с чёткой мыслью, что, пожалуй, никуда не поеду сегодня, ни к какой Тёмне; лягу спать и буду тихо грустить об Элоун, которая, де, никогда не станет моей. Но… не тут-то, разумеется, было.
Не успел я войти в квартиру, как выяснилось, что Тёмна, знавшая, что я прилетаю сегодня, звонила мне уже дважды. Короче, я пообедал и всё-таки к ней поехал, не забыв прихватить с собой прыгалки.
Там, у неё на кухне, ближе уже часам к двум-трём ночи, я неожиданно и выложил ей всю эту постигшую меня в Гренландии историю в режиме долгого лирического монолога в чуть замедленном темпе речи.
Тёмна, как и многие сильные женщины, любит, чтоб её покоряли в самых разных смыслах этого слова. Не знаю, впрочем, так ли это на сегодняшний день, но, думаю, что такие вещи с течением времени всерьёз не меняются. Во всяком случае, в тот день это у меня получилось.
Раньше просто я всё никак не мог внутренне смириться с тем, что всё так тупо. По прилёту же из Гренландии я начал сомневаться, а не так ли это всё на самом деле; то есть, а может всё-таки всё действительно тупо. И я начал именно что тупо последовательно проверять, тупо всё-таки всё или не тупо, и, как это ни грустно, худшие мои опасения подтвердились целой серией проведённых мною осознанных экспериментов.
В конце концов, я просто спросил Тёмну прямо, почему она опять отстранилась — ведь то, что её тело не против — очевидно. И мы, как говорят американцы, сделали это…
Врать не буду. Дело было не в том, что не считая моего эпизодического принципиального возвращения в мировой клуб сексуально активных граждан, произошедшего недавним тогда 8-м марта 2000-го года, я ни с кем не спал 4 года. Нет, дело в том, что я осознанно хотел сделать Тёмне ребёнка, быть всю жизнь с ней и этого ребёнка совместно растить.
Просто, сколь ни казался бы я некоторым, в некоторые периоды своей жизни, мягко говоря, экстравагантным и, извиняюсь за выражение, оригинально мыслящим человеком, я глубоко, а ныне и вполне убеждённо, консервативен и действительно являюсь адептом традиционных ценностей, независимо от того, идёт ли речь о Гиперборее и Атлантиде или же о семье и браке. И я действительно по-прежнему считаю, что идеал (разумеется, в изначально лишь временно допускаемой модели «реальности») — это один половой партнёр на всю жизнь. Да, на сегодняшний день у меня было, прямо скажем, немало женщин. Скажу больше, даже Истинная Любовь приходила ко мне не единожды — что уж тут скажешь о прочем. Но… я никогда бы не изменил бы своей первой жене (в которую, кстати, был влюблён с 12-ти лет и, отрывая «счастливые» билеты в троллейбусах, съедал их с мечтою о том, чтоб она стала моей женой, что, конечно, успешно, у меня получилось:), ибо было это делом благим), если бы она не ушла от меня (а впоследствии, кстати, и от второго своего мужа, — экая девочка-колобок:)). Сегодня, с высоты своих хрестоматийных 33-х я могу сказать это вполне определённо.