До сих пор не помню, была ли на том Костином дне рождения прекрасная Марина Николавна, завуч одной из лучших в мире школ, где последние пять лет подвязался работать я (что нельзя, конечно, к счастью, назвать единственным моим занятием в жизни) — у меня реально выпало сие из сознанья, хотя… предварительно туда как-то впало. Пожалуй, у этого смутного воспоминания есть нечто общее с историей о поцелуе в метро с Тёмной-младшей, тогдашней женой нашего тогдашнего басиста Вовы Афанасьевы, каковой поцелуй то ли был, то ли всё-таки нет — не могу поручиться ни за то, ни другое. (Смайлик недоумённо пожимает плечьми.)
Дело в том, что тогда я ещё не работал в школе, в которой работает завучем Прекрасная Марина Николавна, с которой так хорошо, как выяснилось позже, сидеть в курилке на переменках или в «окнах» и говорить то о Беринге, то о парадоксальности некоторых правил русского языка, то о Коране, то о «Звёздных войнах», то о тупости отечественных пожарных, то о пионерах-героях, святых нашего с нею детства. Ведь мы оба с ней были и пионерами, и комсомольцами; Николавна, кажется, даже успела побывать комсоргом, а я выпускал оппозиционную стенгазету «Лик», за что меня в дань тогдашнему времени, временно же обласкавшему тогда оппозиционеров и диссидентов, немедленно выдвинули в «учком» школы.
Факт тот, что тогда я не был ещё знаком с Николавной, но, в принципе, её присутствие там, на том Костином юбилее, было весьма вероятно, ибо она уже тогда была приятельницей Костиной супруги, а когда, спустя два года, я пришёл работать в школу и узнал Николавну уже в качестве завуча, я точно знал, что мы с ней видимся не впервые. И как это, спрашивается, возможно, если её не было на том дне рожденья в июле 2000-го?
Так вот. Мы с Деревянским вознамерились захватить пару девиц и поехать к нему на базу, расположенную на улице Соломенной Сторожки.
Находилась оная база в соседнем доме с многоэтажной башней, в которой жили друзья Иры-Имярек, у коих она останавливалась в далёком уже тогда, а тем паче поныне, 1998-м, потому как к тому времени она уже давно развелась со своим мужем, а их дом в Зеленограде, где располагалась их «двушка» (в коей и прошла наша с ней первая ночь) и вовсе разрушили до самого основания; другой же дом, где Ире причиталась комнатка в коммуналке, тогда ещё не успели достроить.
Так вот. Мы с Деревянским вознамерились уж было всё это содеять, то есть попросту организовать блядки. И первой, к кому я, помнится, обратился, была Марина. Она, конечно, не сказала ничего типа: «Ах, что вы! Как вы могли? Проказник!», но отказалась достаточно недвусмысленно. «Жалко. Прикольная девка!» — подумал ещё, помнится, я. А может, как я уже говорил, это была и не она. Но тогда кто?..
Да уж, такая вот, Марина Николавна, «Метель» ибн Пушкин.
Две другие девицы практически согласились, но тут, кажется, подошла… Яна и сказала, что поедет с нами. Тут-то девицы и откололись и, короче, несолоно нахлебавшись, мы поехали в Солёную Сторожку втроём.
Блядок не вышло. Всю ночь Валера обучал Яну азам игры на ударной установке и, к слову сказать, не вполне безуспешно, ибо Яна — таки да, музыкант. Ну и ещё мы, знай себе, пить продолжали.
По дороге я, уж вы меня простите, поведал Валере и Яне историю нашей с Дэйзи беременности, прости меня, господи. Яна воздержалась от каких-либо комментариев. Валера же сказал то, что меня удивило и то, чего я уж никак не ожидал услышать именно от него. При этом надо понимать, что барабанщик — это, извините, упругое сердце любого музыкального коллектива, который считает для себя, так или иначе, но необходимым использовать данный инструмент в принципе. Валера сказал так: «Макс! Да ты чего! Ведь это же твой ребёнок! Ты понимаешь? Ведь это же твой ребёнок!»
Да, для недавно обретённой новой проформы, я некоторое время повозражал ему; как говорится, мягко, но жёстко. А через несколько дней… Через несколько дней я предложил Дэйзи, как говорится, руку и сердце.
Произошло это на Сретенском бульваре. Сначала она спросила, а уверен ли я в том, что сам только что предложил. Потом она сказала мне, что она — не инкубатор, и, в общем, такой уж острой необходимости в создании уж прямо семьи нет. А потом она ещё немного подумала и сказала, что она считает, что надо снимать квартиру и жить надо при этом в центре. Я согласился…
XLII
Мягко говоря, для того, чтобы что-либо оценивать, надо находиться как минимум на том же уровне развития, что и тот, кто создал то, что предлагается вам в данный момент в к оценке. (Да и предлагается ли?) Это я так, естественно; к слову. К слову, в общем-то, обо всём, ну и к тому, разумеется, что, очень извиняюсь, конечно, и всё такое, но вот, мол, так, мол, и так, блядь, не много ли, короче глаголя, чести?:)