Первым был высокий юноша с узким лицом и слишком самодовольной улыбкой. Его звали Чжао Фэн. Он достиг второй звезды Доу Ши и явно считал это поводом смотреть на остальных как на грязь под ногами. Когда на арену перед ним вышел худой парень из провинции, Чжао Фэн не просто победил его. Он специально несколько раз подсёк новичка, заставив того упасть лицом в камень, а затем, громко усмехнувшись, произнёс:
— И это всё? Неужели в ваших деревнях вообще не знают, что такое меч?
Толпа зрителей тут же громко засмеялась. Новичок покраснел и опустил голову. Второй — коренастый, широкоплечий Лю Чжэнь. Его сила находилась на третьей звезде Доу Ши. Он предпочитал грубую силу. Каждый его удар сопровождался демонстративным рёвом, а победив соперника, он всегда ставил ногу тому на грудь. Когда он одолел одного из кандидатов, тот закашлялся от боли. Лю Чжэнь же, не убирая ноги, усмехнулся:
— Слабак. Возвращайся домой пасти свиней.
Третьим был Сунь Хао. Красивый, ухоженный, с безупречно уложенными волосами. Его улыбка казалась вежливой, но глаза оставались холодными. И он издевался куда тоньше. Не грубостью, а словами.
— О, какая интересная техника. Жаль только, что она совершенно бесполезна. Но не переживай. Возможно, через десять лет ты научишься держать меч правильной стороной.
Толпа всё также издевательски хихикала. А новички чувствовали себя всё более униженными.
За всем этим Максим наблюдал молча. Его лицо оставалось спокойным. Но внутри нарастало знакомое холодное раздражение. Он никогда не понимал подобных людей. С самого детства, ещё в другом мире, он считал, что сила дана не для того, чтобы унижать слабых. Если ты действительно превосходишь другого, покажи ему, как стать лучше. Подскажи. Исправь ошибки. Поддержи. Но если единственное, на что тебя хватает — это насмешки над тем, кто слабее, значит, ты сам по себе ничтожество. Просто ничтожество, которому впервые дали возможность почувствовать себя сильным. И теперь он спешит отыграться на тех, кто не может ответить ему в полной мере.
Приняв вполне закономерное решение, Максим медленно выдохнул. Его взгляд остановился на троице. Чжао Фэн… Лю Чжэнь… Сунь Хао… Он специально запомнил каждого. Запомнил походку. Манеру двигаться. Особенности техник. Их сильные стороны. А главное… Слабые места. Причём слабые места в их технике были заметны ему почти сразу. Чжао Фэн слишком полагался на скорость и открывался после каждой серии выпадов. Лю Чжэнь был силён, но медлителен. Сунь Хао постоянно держал красивую стойку, но слишком много думал о внешнем эффекте.
Максим мысленно усмехнулся.
«Ну, что же… Если судьба сведёт нас на арене, вам предстоит получить один очень полезный урок.»
В его памяти всплыли слова из далёкой прошлой жизни. Как там говорили мальчишки во дворе?Против лома нет приёма, если нет второго лома . Вспомнив это выражение, он едва заметно прищурился. Да. Иногда лучший способ объяснить человеку, что он ведёт себя как идиот, — это аккуратно и доходчиво ударить его лицом о собственную самоуверенность. И сделать это нужно именно так, чтобы он запомнил такой урок надолго. И желательно сделать это при многочисленных свидетелях.
Он уже представлял выражение их лиц. Сначала насмешка. Потом удивление. Затем недоверие. И наконец страх. Тот самый момент, когда человек впервые понимает, что перед ним оказался кто-то, кого он совершенно не может контролировать. Максиму не нужно было калечить этих людей. Не нужно было ломать им кости. Достаточно было бы победить их так, чтобы каждый присутствующий понял то, что он намеревался бы им объяснить… сила — это ответственность. А высокомерие — слабость.
Рядом стояли другие новички. Они нервничали, переговаривались, сжимали оружие потными ладонями. Некоторые испуганно поглядывали на старших учеников. Некоторые уже мысленно готовились к унижению. Максим же стоял спокойно. Настолько спокойно, что несколько человек рядом невольно начали ощущать себя увереннее. От него исходило странное чувство. Холодное. Собранное. Опасное. Как будто рядом стоял не подросток, а хищник, который терпеливо наблюдает за стаей слишком шумных обезьян.
На верхних рядах арены Ли Юньсюэ, заметив выражение его лица, едва заметно улыбнулась. Она уже знала этот взгляд. Так Максим смотрел на людей, которых мысленно признавал противниками. В его глазах не было злости. Не было горячности. Лишь спокойный расчёт. А это пугало куда больше. Молодая наставница даже почувствовала лёгкое сочувствие к тем троим. Они пока ещё не понимали, что сами только что привлекли внимание человека, который никогда не забывал подобных вещей.