Чжао Вэнь лежал на холодных каменных плитах тренировочной площадки, судорожно хватая ртом воздух. Каждый вдох давался ему с таким трудом, словно в грудную клетку загнали раскалённый железный прут. Раздробленное колено пульсировало ослепляющей болью. Правая рука превратилась в бесполезный кусок мяса. Из уголка рта тонкой струйкой стекала кровь. Но сейчас всё это меркло перед тем ужасом, который он испытывал, глядя в льдисто-голубые глаза стоящего над ним юноши. В этих глазах не было ярости. Не было ненависти. Не было даже злорадства. Только холод. Безграничный. Спокойный. Смертельно равнодушный. И именно это сейчас пугало его сильнее всего.
Думая над тем, какие именно меры воздействия можно применить к этому умнику, чтобы он был более болтливым, Максим некоторое время молча смотрел на него. Затем перевёл взгляд на тела двух его товарищей. На Сунь Лэя и Хань Цзэ. Они лежали рядом. Неподвижно. Словно сломанные куклы. И тогда на губах Максима появилась едва заметная улыбка. Такая же холодная. Почти безжизненная.
— Ты ведь наверняка думаешь, — тихо произнёс он, — что даже если не выживешь, то хотя бы унесёшь свои тайны с собой.
Чжао Вэнь хотел что-то ответить. Но из горла вырвался только хрип. Максим не обратил на это внимания. Он медленно поднял руку. И тонкие нити чистой Инь, словно клубки живого тумана, начали струиться между его пальцами.
Даже находясь на грани боли и шока, Чжао Вэнь почувствовал, как по его спине пробежал ледяной ужас. Он уже видел, как этот юноша сражается. Видел, как тот разрушает техники. Хоть защитные… Хоть атакующие… Но то, что происходило сейчас, относилось совсем к другой области силы. К той, о которой в Академии Алого Пламени ходили лишь смутные легенды.
Нити Инь медленно потянулись к телу Сунь Лэя. Окутали его. Проникли под кожу. И в следующее мгновение произошло нечто настолько жуткое, что Чжао Вэнь невольно попытался отползти назад, несмотря на боль. Тело мёртвого товарища резко вздрогнуло. Кожа начала сереть. Плоть стремительно усыхала. Щёки впали. Губы почернели. Глаза превратились в мутные стеклянные шарики. Словно десятки лет времени пронеслись над телом за считанные секунды. Затем стремительно пересохшая оболочка пошла трещинами. И… Рассыпалась в сероватый прах. На ровном камне плиты остались лишь одежда, оружие, пространственное кольцо и несколько личных вещей.
— Н-нет… — выдохнул Чжао Вэнь.
Но Максим уже повернулся ко второму телу. Хань Цзэ постигла та же участь. Сначала иссушение. Потом распад. Прах. Ничто. Как будто этих людей никогда и не существовало.
Максим же медленно втянул полученную силу в свою ауру. Чужая жизненная энергия, остатки духовной силы и рассеянная Инь влились в его меридианы. Он ощущал, как холод внутри становится чуть насыщеннее. Чуть плотнее. Чуть сильнее. И всё это происходило на глазах у человека, который прекрасно понимал, что следующей жертвой может стать он сам.
Чжао Вэнь задрожал так сильно, что у него застучали зубы. Перед ним уже не стоял просто талантливый ученик. Перед ним находилось чудовище. Юный культиватор, способный высасывать жизнь из тел и превращать людей в пыль. Существа такого рода не оставляли свидетелей. Не проявляли жалости. Не заключали сделок. Потому, что все те, кто мог узнать подобную тайну, сразу же становились их врагами.
Закончив с телами погибших, Максим спокойно повернулся к нему.
— Теперь, — тихо произнёс он, — рассказывай. Или я покажу тебе, каково это — чувствовать, как собственная жизнь покидает тело по капле.
Этого оказалось достаточно, и последние остатки самообладания Чжао Вэня рухнули в бездну панического отчаяния.
— Я скажу! — почти завизжал он. — Скажу всё! Только не трогай меня!
Слова полились из него бурным, бессвязным потоком. Страх вырывал наружу то, что он скрывал долгие годы. Он рассказал, что его настоящее имя — не Чжао Вэнь. Это имя он получил уже здесь, в Академии Небесного Свода. На самом деле он был одним из детей, выращенных в тайной школе главы Академии Алого Пламени. Та школа располагалась в скрытой долине, защищённой многочисленными формациями. Туда свозили одарённых младенцев. Сирот. Похищенных детей. В общем именно тех, кто обладал хорошими задатками. Их воспитывали с раннего детства. Обучали. Ломали. Вбивали в сознание единственную истину… Их жизнь принадлежит главе Академии Алого Пламени…
Лучших из них под новыми именами внедряли в другие секты, школы и академии. Некоторые становились учениками. Некоторые наставниками. Некоторые даже старейшинами. И десятилетиями передавали информацию своим истинным хозяевам.