Тяжёлое тело несколько раз перекатилось по каменным плитам и замерло. На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Никто не произнёс ни слова. Ученики. Наставники. Даже старейшины. Все просто смотрели. Потому что никто не понял, что именно произошло. Ещё секунду назад Юньсюэ находилась на грани поражения. Все были уверены, что исход поединка предрешён. И вдруг — три почти незаметных движения. Три коротких удара. И её противник уже лежит за пределами круга. Побеждённый.
А Юньсюэ застыла в боевой стойке, тяжело дыша. Грудь высоко вздымалась. По вискам стекали капли пота. Меридианы горели от перегрузки. Мышцы дрожали от напряжения. Но она стояла внутри круга. А её противник — за его пределами. И по правилам Академии это означало только одно. Победа. Снова. Уже в который раз.
Первым тишину нарушил старейшина, исполнявший роль судьи. Он медленно поднялся со своего места. Внимательно посмотрел на положение бойцов. И, несмотря на явное недовольство, вынужден был произнести:
— Победитель… наставница Ли Юньсюэ.
Толпа зрителей словно очнулась. По рядам прокатился шум.
— Что это было?
— Я даже не понял, как она это сделала!
— Она не использовала технику!
— Только движения…
— Невероятно…
— Чжао Вэньлун проиграл…
— Да ещё и после всех своих пилюль…
Сам Чжао Вэньлун попытался подняться. Но едва он опёрся на руки, как его лицо перекосилось от боли. Он закашлялся. Изо рта брызнула кровь. Судя по тому, как неестественно двигалась его грудная клетка, как минимум несколько рёбер были сломаны. Однако это оказалось только началом. Внезапно его тело резко выгнулось дугой. Глаза закатились. А по рукам и ногам пробежали судороги. Энергия внутри него, искусственно разогнанная пилюлями и эликсирами, окончательно вышла из-под контроля. Он захрипел. Из пор на его лице выступила кровь. А меридианы его тела, перегруженные до предела, начали разрушаться прямо на глазах.
— Лекаря! — резко крикнул кто-то из старейшин.
Несколько учеников тут же бросились к поверженному наставнику.
Юньсюэ молча наблюдала за происходящим. Её дыхание постепенно выравнивалось. Но внутри неё бушевал настоящий шторм. Она победила. Не благодаря преимуществу в силе. Не благодаря редким пилюлям. Не благодаря поддержке старейшин. А лишь потому, что в решающий момент воспользовалась теми несколькими связками, которые украдкой переняла у своего странного ученика. И теперь, глядя на скорчившегося от отката Чжао Вэньлуна, девушка с неожиданной ясностью осознала одну простую истину. Даже крошечная часть стиля Ледяной Сколопендры оказалась настолько эффективной, что позволила ей победить противника, значительно превосходящего её по грубой силе.
А значит… Если сам Мин-сок владел этим стилем в совершенстве… То его истинная ценность была ещё выше, чем она предполагала раньше. И от этой мысли сердце молодой наставницы забилось значительно быстрее. Несколько мгновений после объявления результата на дуэльной площадке стояла такая тишина, словно само пространство вокруг оцепенело от увиденного.
Даже ветер, до этого лениво шевеливший широкие рукава одежд наставников и старейшин, будто замер. Все взгляды были прикованы к Ли Юньсюэ. К молодой наставнице, которая ещё минуту назад казалась обречённой, а теперь стояла в центре дуэльного круга, тяжело дыша, с растрёпанными волосами, раскрасневшимися щеками и блеском победы в глазах. И больше всего присутствующих поразила не сама победа. А то, как именно она была одержана. Без использования мощных техник. Без вспышек стихийной энергии. Без сложных плетений. Лишь за счёт нескольких коротких, резких, абсолютно незнакомых движений, которые выглядели столь же простыми, сколь и пугающе эффективными.
Первым пришёл в себя старейшина, выступавший судьёй поединка. Он прищурился и, не скрывая интереса, шагнул ближе.
— Наставница Ли, — медленно произнёс он, — откуда вы знаете эту технику?
Его голос был спокойным, но в нём звучало неподдельное удивление. Следом поднялся второй старейшина — сухощавый старик с длинной седой бородой.
— Я преподаю в Академии более ста лет, — заявил он. — И могу поклясться, что ничего подобного в Небесном Своде никогда не существовало.
Третий старейшина, ранее демонстративно закрывавший глаза на очевидное жульничество Чжао Вэньлуна, теперь уже не скрывал своей заинтересованности.
— Эти движения… они слишком необычны. В них нет ничего лишнего. Каждый удар направлен точно в уязвимую точку. Это не похоже на стиль, созданный для показательных выступлений. Это стиль, созданный для убийства.