Чан Вэй покраснел, а Ло Цзинь опустил глаза. Но девушка продолжала.
— Запомните раз и навсегда. — Она указала на Максима. — Здесь не имеет значения, кто раньше поступил в Академию. Кто старше… Кто знатнее… Кто богаче… И кто считает себя важнее других. — Она снова сделала короткую паузу. — Значение имеет только одно. — Кто способен сохранить жизнь отряду… И… Своим собственным товарищам…
Слова девушки повисли в воздухе, словно удары молота. Но затем её голос стал ещё более жёстким.
— И если я ещё раз услышу подобные замечания, то вы оба немедленно вернётесь назад… Сами… Полностью самостоятельно!
Оба ученика вздрогнули. Она произнесла это без малейших эмоций. Так, словно уже приняла решение.
— А если мне придётся вас сопровождать, то я лично отведу вас к старейшине, оставшемуся на Костяной Ладье. И подробно объясню, что вы поставили собственную гордость выше безопасности группы.
Теперь уже побледнели оба. Они прекрасно понимали, что это означает. Возвращение к кораблю до завершения задания стало бы позором. В Академии об этом узнали бы все. И их репутация, даже пусть на уровне старших учеников, была бы просто уничтожена. Ни один влиятельный наставник не захотел бы брать к себе учеников, которые в опасной экспедиции спорят не по делу и подрывают дисциплину. Для культиватора потерять лицо было уже тяжёлым ударом. Но потерять доверие Академии — означало фактически поставить крест на будущем. А Линь Сюэ, не отводя от них взгляда, достаточно жёстко закончила:
— Вы прибыли сюда, чтобы пройти испытание. — Либо ведёте себя как взрослые культиваторы. — Либо отправляетесь домой. И решать это я буду лично.
На несколько долгих мгновений вокруг повисла напряжённая тишина. Наконец Чан Вэй глубоко поклонился.
— Простите, старшая сестра. Мы были неправы.
Ло Цзинь последовал его примеру.
— Это больше не повторится.
Девушка ещё несколько секунд смотрела на них. После чего коротко кивнула.
— Я очень на это надеюсь.
Затем она повернулась к Максиму. И на этот раз её голос стал заметно мягче.
— Если увидишь что-то подозрительное — говори сразу.
Не нужно ждать. Максим спокойно кивнул.
— Хорошо.
Для двух старших учеников этот короткий обмен репликами стал окончательным подтверждением того, какое положение теперь занимает Мин-сок в их группе.
С этого момента они уже не воспринимали его как обычного новичка. И, что было куда важнее, прекрасно поняли, что если уж сама внучка Великого старейшины настолько открыто встаёт на его сторону, значит, спорить с ним без веской причины действительно не стоит.
После этого отряд снова двинулся вперёд. Но теперь атмосфера изменилась. В шагах старших учеников появилось гораздо больше осторожности. Они больше не пытались демонстрировать своё превосходство. Не отпускали пренебрежительных замечаний. И всё чаще незаметно поглядывали на Максима. На парня, который всего несколькими словами и одним своевременным предупреждением сумел сделать то, что не удалось бы ни статусу, ни годам обучения. Заставил их признать свою истинную ценность.
Максим лишь краем губ усмехнулся, наблюдая за тем, как изменились лица двух старших учеников после резкой отповеди внучки Великого старейшины. Оба парня мгновенно притихли. Однако по их взглядам было прекрасно видно, что внутренне они вовсе не смирились. Они просто были вынуждены прикусить свои болтливые языки. И причина их раздражения заключалась вовсе не в том, что Максим оказался прав. И даже не в том, что он спас отряд от весьма неприятной смерти. Нет. Гораздо сильнее их задевало другое. То, что та самая девушка, на чьё внимание они так рассчитывали, открыто встала именно на его сторону.
Максим слишком хорошо знал подобный тип людей. В прошлой жизни ему не раз доводилось сталкиваться с теми, кто принимал обычную благосклонность влиятельной и красивой девушки за нечто гораздо большее. Стоило ей улыбнуться. Стоило сказать пару добрых слов. Стоило позволить сопровождать себя. И такие люди уже начинали строить в голове целые дворцы из пустых фантазий. Воображали, будто они чем-то особенные. Будто ещё немного — и красавица обратит на них внимание. Будто их старания будут оценены.
Но в большинстве случаев всё было куда прозаичнее. Подобные люди нужны были лишь до тех пор, пока от них имелась польза. Как охрана. Как источник ресурсов. Как удобный инструмент. Как расходный материал. И Максим это прекрасно понимал.
Он коротко взглянул на идущую впереди внучку Великого старейшины. Даже сейчас эта девушка шагала с идеально прямой спиной, высоко поднятой головой и привычным выражением уверенности на лице. Однако, после недавнего случая, Максим отчётливо видел то, что раньше, возможно, ускользнуло бы от других. Она действительно наступала на собственную гордость. Причём делала это с большим трудом. Для девушки, привыкшей, что окружающие беспрекословно выполняют её желания, необходимость признавать собственную зависимость от кого-то была почти болезненной. Особенно если этот «кто-то» — обычный ученик без громкого имени и титула.