Он решительно выдернул меч из камней. И добавил:
– Я уйду утром. Один. Если не вернусь – считайте, что Гробница забрала меня полностью. Но если вернусь… я верну предателей. Целыми. Или… не очень. Но судить их будете вы.
Старейшины переглянулись. Чхве произнёс глухо:
– Ты имеешь право. И проклятие Гробницы даст тебе путь. Но помни… Если демоны помогли этим двоим – значит, они ищут нечто большее, чем просто сокровища.
– Я и найду это. Сначала – их. Потом – то, за чем они пошли.
А когда он ушёл, на площади наступила тишина, густая, вязкая. Потому что все поняли. Война больше не между сектами и демонами. Она теперь – между преданностью и предательством. И та сторона, где меньше душ, вполне может оказаться сильнее.
Немного погодя небо над Портальной площадью уже окончательно погасло, превратившись в густую, синевато-чёрную купольную бездну, прорезанную тонкими лентами звёзд. Но фонари на главной линии улицы, ведущей к площади, горели ещё ярче – их ровный, мягкий свет отбрасывал тени от тел возвращающихся бойцов.
А выжившие в этом поиске всё ещё шли. Они приходили поодиночке… Парами… Иногда группами из трёх-четырёх человек. На их лицах читалась не победа, а измотанность, осторожность, а порой и безмолвная печаль. Некоторые шли, держась за раненые плечи или с наложенными поспешно бинтами, вымазанными чем-то тёмным и вязким – то ли кровью, то ли внутренностями убитых монстров. Но каждый из них тащил с собой что-то ценное. Не с сокровищницы Богов. Но с враждебных земель, где само существование было наградой. На земле у центрального поста оценки находок уже выросла целая гора предметов.
Здесь были редчайшие травы – чёрная дыха с сизым налётом, которая растёт только на костях духовных тварей… Корень тигриного ша, пульсирующий, будто живой… Обломки стеблей мха золотого тления, излучающие мягкое сияние – известный катализатор в создании эликсиров долгой жизни…
Рядом лежали фрагменты артефактов – кованые клыки со скрученными серебряными жилками, части посохов, в которых ещё сохранялось напряжение плетений и магической энергии, а один юноша с мёртвым взглядом протянул осколок чего-то, что излучало глухое пение. Оно раздражало даже воздух. Ему велели немедленно завернуть находку в ткань, имеющую запирающую печать.
Потом шли минералы – сланцы с включениями светящегося кварца, тёмно-синий обсидиан, в котором угадывались фрагменты магических жил, и даже зеленовато-фиолетовые глыбы плачущего нефрита, источающие влажный пар – невероятно редкий реагент, связанный с магией духов.
И, конечно, те самые ядра монстров. Некоторые из них были величиной с кулак и пульсировали, как живые сердца. Одно ядро, добытое бойцами из отряда школы Вечной Росы, было заключено в костяную сферу, покрытую трещинами, но внутри вращалась малая тень, будто фрагмент потерянной души.
Старейшины всё это принимали, и осматривали. Внимательно… Методично… Их помощники заносили каждую находку в регистры, проверяли артефакты на проклятие, складывали всё в отдельные ларцы, окружённые печатями. Но… Ни один из них не улыбался. Пэк Джунхо, уже сидящий у края площади с закрытыми глазами, чувствовал эту атмосферу кожей. Даже он. Он открыл один глаз и прошептал, почти насмешливо:
– Много пепла… Но где же пламя? – Но на этот тихий вопрос никто так и не ответил, хотя, судя по реакции присутствующих, его прекрасно расслышали, и даже поняли суть…
……….
На приподнятой каменной террасе под раскидистым навесом, с видом на площадь, собрались несколько старших старейшин из четырёх самых могущественных сект. Их обсуждение было коротким, тихим, но резким, как удары по невидимому ковке.
– Ты видишь здесь хоть одно подтверждение того, что хоть кому-то это удалось? – Проговорил сухо Чхве Дэхун, его руки лежали на столике с чашкой женьшеневого настоя, но взгляд был устремлён в пустоту. – Я не вижу ни одного артефакта, связанного с Эпохой Богов. Ни одного образца силы того уровня. Да тут даже намёка на древние письмена или техники нет. Только трава… Кости… Обломки…
Ким Ёнхван немного помолчал, а затем медленно произнёс:
– Они принесли нам дары мира монстров. Но не следов гибели божественной сущности. Нет тут чего-то из пепла Богов. Только пыль и мусор…
Другой старейшина – коренастый, с серебристо-чёрной бородой и глазами, полными скрытой ярости – плюнул через плечо:
– Может, и правда… Кто-то уже нашёл вход в Гробницу. И прошёл внутрь. Пока остальные рвали друг друга за все эти… Косточки, травки, и ядра.