Итак, с конца 1907 года «Орден новых тамплиеров» в качестве одного из своих символов использовал свастику. До нас дошло даже описание знамени со свастикой, которое развевалось над замком Верфенштайн. Оно сохранилось в романе Франца Херндля «Замок Труцбург». Автор его некоторое время проживал на острове, расположенном как раз напротив замка Верфенштайн, и потому мог свидетельствовать о некоторых деталях. «Я заканчивал одну из моих традиционных прогулок по острову, когда на Дунае показался почтовый пароходик. В этот момент мой взгляд упал на находящиеся напротив меня руины замка Верфенштайн. Я заметил, что над ними развивались два незнакомых мне флага. Я сразу же схватил подзорную трубу, чтобы иметь возможность их лучше разглядеть. Один флаг находился над башнями прежнего „дворца“. Он являл собой красное полотнище с изображением серебряного орлиного крыла. Другой флаг был вывешен на сохранившейся башне. На золотом полотнище были изображены четыре синие лилии, которые обрамляли красную свастику. У меня сразу возник вопрос: неужели руины замка сменили владельцев? Обычно новые флаги вывешивали только при этих условиях… Последние три десятилетия ими владел какой-то заслуженный англичанин. Мое любопытство смог удовлетворить знакомый мне директор школы — господин Топиц. Он был подающим надежды ботаником, и потому нередко прибывал ко мне на остров, чтобы собирать здесь растения. Когда он посетил меня в очередной раз, то поведал мне новость. Оказывается, руины замка приобрел венский расовый теоретик доктор Йорг Ланц фон Либенфельс, что решил здесь основать центр воссозданного ордена тамплиеров».
Несмотря на то что роман Херндля был художественным произведением, в нем имелось множество вполне документальных описаний. Поскольку роман был опубликован в 1909 году, то можно предположить, что он был написан в 1908 году, то есть именно в то время, когда Ланц-Либенфельс вывесил над замком Верфенштайн знамя со свастикой. Достоверность этого описания подтверждается тем фактом, что в нем достаточно точно воспроизведен герб Либенфельсов (серебряное крыло на красном поле). Широкие круги общественности могли узнать о нем только из некролога, написанного Теодором Чеплем (фра Дитрих). Однако Франц Херндпь едва ли мог быть посвящен в такие детали в 1908 году. А это позволяет предположить, что он описывал события и вещи, которые происходили в действительности, а не были плодом его художественной или литературной фантазии.
Что же мог означать флаг? Если применять геральдические принципы, то золотое полотнище могло означать вечность, лилии были символом (расовой) чистоты, а свастика — знаком пробуждающихся ариогероев. Свастика также неоднократно использовалась для орнаментального украшения титульных страниц журнала «Остара». В качестве примера можно привести выпуски 19/20 (январь 1908 года), 37, 38 и 40 (1910 год). В связи с этим имеет смысл задаться вопросом, что же значила свастика для «новых тамплиеров»? Нельзя не отметить, что вначале Ланц-Либенфельс отдавал предпочтение в качестве символа ордена именно свастике, но затем она была почти полностью вытеснена опорным («тевтонским») крестом. Если Ланц-Либенфельс первым стал использовать знамя со свастикой, то это не означало, что он первым стал придавать исключительное значение этому символу. В этом отношении у него было два предшественника. В Австрии свастику «смыслом своей жизни» сделал Гвидо фон Лист, а в Мюнхене — философ Альфред Шулер. Из сведений, которые оставил Людвиг Клагес, один из участников кружка «мюнхенских космистов», лидером которого был Альфред Шулер, мы можем узнать, что еще в 1895 году Шулер предполагал защитить диссертацию, посвященную исключительно свастике. Позже он сделал этот символ предметом своих докладов и дискуссий, которые происходили в мюнхенском кружке.
Людвиг Клагес писал: «Например, Шулер уже в 1895 году предполагал раскрыть, обнаружить суть гамматического креста, который он предпочитал назвать индийским словом „свастика“. Он полагал его центральным символом доисторического человечества. До самого конца жизни он предпочитал придерживаться трактовок, присущих для его же собственного учения, которое он именовал „внутренним восприятием“». Впрочем, Шулер никогда не поднимал знамени со свастикой. На этого философа как возможного предвестника германского национал-социализма впервые обратил внимание Вильфрид Дайм, посвятив ему пару страниц в своей книге про Ланца-Либенфельса. Однако куда большее внимание Шулеру было уделено в современной работе Франца Вегенера «Альфред Шулер — последний немецкий катар». Если говорил, о кружке «мюнхенских космистов», который сложился вокруг Шулера, то в него кроме Людвига Клагеса входили: Теодор Лессинг, Стефан Георге, время от времени там появлялся Райнер Мария Рильке. Альфред Шулер выступал в роли «мастера» и провидца, способного погружаться в прошлое, что в некоторой мере роднило его с Ланцем-Либенфельсом. Однако нельзя не отметить, что в начале XX века кружок космистов распался, дав начало целой плеяде мюнхенских интеллектуальных и философских объединений («кружок Стефана Георге» и т. д.). Несмотря на то что в литературе последних лет высказываются версии о том, что Альфред Шулер мог встречаться с Гитлером, до сих пор не обнаружено никаких сведений, подтверждающих версию о том, что Шулер мог поддерживать связь с Ланцем-Либенфельсом или Гвидо фон Листом. В любом случае именно Шулер со своей антисемитской философией подготовил мюнхенских интеллектуалов к восприятию националистических и расистских идей.