Можно предположить, что Ланц-Либенфельс предпочитал ориентироваться на трактовку свастики, которая в свое время была предложена Гвидо фон Листом. Тот же в своей работе «Иероглифическая письменность ариогерманцев» писал следующее: «Вторым ур-глифом (древним тифом) является „фюрфос“, то есть „огненное зачатие“, высший священный и тайный знак арманизма, который может именоваться гамматическим крестом или свастикой. Название „свастика“ происходит с санскрита (свасти — счастье), но находит отголоски в имени литовского божества огня „Свайстикс“. Это слово возникло из двух древнеарийских корней: „ту“ и „аск“, что при дословном переводе может означать: нарастающее действие! Следовательно, это слово имеет то же самое происхождение и то же самое толкование, что и имя божества „Туис-фо“. Так как теперь глиф „туаск“ или „свастика“ в качестве священного знака „Туиск-фо“ может получить расширенную трактовку, он может быть связан с другим именем — „Фюрфос“. Он может восприниматься как глиф стихии огня. Таким образом, он символизирует Муспельхейм, равно как и Сутура, то есть имеет отношение к драконам, саламандрам и прочим существам огненной стихии».
В указанном трактате автор почти никак не увязывает свастику с германским наследием. В другом месте той же самой книги Гвидо фон Лист обращает внимание на то, что свастика обладает «крыльями», в противоположность стрелкам часов указывая на левое вращательное движение. Гвидо фон Лист писал: «Демонический огонь возмущения, который с вулканической силой сметет препятствия, если те мешают возрастанию новых идей. Его тиф — это нарастающее вращение, которое во время Крестьянской войны использовалось под условным названием „плужного колеса“. Поэтому знамена крестьян именовались „колесными знаменами“, а предводители крестьян „радельсфюрерами“ („зачинателями движения“). Этот знак вращения развился из символа „дорожного перекрестия“ и „фюрфоса“. Он символизирует собой вращающийся огонь, при помощи которого жрецы и друиды порождал священный огонь».
Несмотря на то что подобные трактовки выглядят несколько странноватыми, они при последующей научной проверке оказались волне достоверными, что указывает на наличие у Гвидо фон Листа хорошо развитой символьной интуиции. Однако в рамках данной книги нас должно интересовать не идейное наследие Гвидо фон Листа, равно как и то, что он говорил, а исключительно только то, что использовалось из его наследия «новыми тамплиерами». В данном случае Ланца-Либенфельса мог привлечь другой отрывок из книги фон Листа «Иероглифическая письменность ариогерманцев». В нем говорилось: «Пятый из этих глифов, головной глиф, является самым священным из знаков арманизма. Это — „говорящая голова“, которая в современной геральдике превратилась в „мальтийский крест“ или „крест ордена иоаннитов“. Эта „говорящая голова“ возникает, если соединить в единую фигуру восходящий и нисходящий „фюрфос“, в результате чего возникнет этот специфический крест… Название глифа „говорящая голова“ делает любые комментарии излишними, так как этот знак представляет собой концентрацию духа через все агрегатные состояния материи вплоть до земельной стихии, после чего следует повторный распад до элементов чистейшего духа».