В 1913 году был опубликован 64-й номер «Остары». Он имел заголовок: «Много или мало детей?» Этот выпуск журнала примечателен тем, что Ланц-Либенфельс проявил себя как типичный мальтузианец. Он полагал, что Земля страдала от перенаселения. Однако он в корне ошибался в одном принципиальном моменте. Он полагал, что рабочие в перспективе должны были жить хуже, так как они постоянно размножались. На практике же все произошло с точностью до наоборот. В любом случае идеи ограничения рождаемости, использования противозачаточных средств — весьма напоминали программу «Планирование семьи». Более того, Ланц делал намеки относительно возможности осуществления программы эвтаназии по спартанскому образцу. В итоге в мире было бы не очень много блондинов, но они, по мнению «новых тамплиеров», стали бы настоящей правящей элитой.
Высказывая эти идеи, Ланц-Либенфельс был несколько непоследовательным. С одной стороны, он настаивал на приумножении ариогероической расы (многоженство, восстановление «права первой ночи» и т. д.), с другой стороны, он говорил об ограничении рождаемости. Не исключено, что в данном случае проявилась личная неприязнь Ланца-Либенфельса к семейной жизни.
66-й номер «Остары» (1913) носил во многом провокационное название: «Обнаженная расовая культура против ханжеской культуры чандалов». В этом выпуске Ланц-Либенфельс впервые публично сделал реверанс в сторону «культуры свободного тела». Он говорил об облагораживающей красоте расовой культуры. Так как каждый истинный асинг должен был быть прекрасен не только душой, но и телом, то он не должен был его скрывать. Кроме этого Ланц-Либенфельс сформулировал мысль о том, что истинное арийское христианство на мистическом уровне было связано с обнаженным телом. Это было связано с одним из первых таинств, а именно крещением. Поскольку изначально принимавшие крещение должны были окунаться обнаженными в купель, то Ланц трактовал этот обряд как символическую драму. Из воды должен был вынырнуть благородный светлый человек, который смыл с себя низкого темного человека (чандала).
«Святой Грааль как мистерия арийско-христианской расовой религии» — такое название имел 63-й выпуск журнала «Остара», который появился на свет в 1913 году. Святой Грааль всегда играл особую роль в мифологии и ритуалах «новых тамплиеров». Замки ордена были чем-то вроде замков Грааля. Достаточно вспомнить строки из стихотворения: «Здесь в долине есть замок Грааля, что прокладывает путь к светлой высоте. Однако слишком труден этот путь, чтобы без проблем его удалось пройти». Помимо этого можно вспомнить «мистерии Грааля», которые проходили в эрцприорате Штауфен. В указанном номере «Остары» Ланц-Либенфельс писал, что легенды о Граале — это были своеобразные представления о культе расовой чистоты, которые имели хождение среди «старых» тамплиеров. По этой причине Ланц ставил знак равенства между рыцарями Грааля и храмовниками. В отличие от многих мистиков, которые были так или иначе связаны с культом Грааля, глава «Ордена новых тамплиеров» не отдавал предпочтения какой-то конкретной трактовке или версии. Он писал: «Очевидно, чем являлись храмы тамплиеров. Они были местами, где проводилась человеческая селекция. Рощи храмовников были не только местами отбора и лесопитомниками для растений и животных, но и убежищем для представителей высшей расы, которые должны были время от времени облагораживать физическим и духовным образом неуклонно вырождавшееся человечество. Поэтому не может являться случайностью, что старейшие монастыри Германии являлись двойными обителями: мужскими и женскими. В Нижней Саксонии имелись странные церкви с двумя хоралами, где внутри одного храма раздельно находились мужчины и женщины».
Опираясь на множество мифов, Ланц-Либенфельс давал собственную интерпретацию Грааля: «Грааль — это богочеловек, рожденная и воспитанная благородной женщиной высшая сущность». Однако, в отличие от современных трактовок а-ля Дэн Браун, Ланц никогда не отказывался от символа чаши, наполненной жертвенной кровью Христа. Он говорил о пролитой крови Фройя, богочеловека, который являлся одним из немногих стопроцентных ариогероиков. В связи с этим можно процитировать стихи, написанные фра Эрвином: