В зависимости от того, как будет усилено оружие, оно может измениться настолько, что станет совершенно другим оружием.
-Хмм. Лично я бы предпочла остроту и прочность. Поскольку идеальная катана никогда не сломается и не согнется, и будет прекрасно рубить. Кроме того, из-за добавление уникальных эффектов я могу начать себя странно чувствовать, когда вернусь в свое оригинальное тело. – -Ясно, я тебя понял. Я воспользуюсь поляной перед Святилищем ненадолго. –
Получив разрешение, Шин материализовал Лунную Святыню. Шин направился прямиком в кузницу, но, по какой-то причине, позади, за группой Шина следовали 3 Божественных Клинка и маленький Кагутсучи.
-Подождите-ка, почему вы все идете за нами? – -Эм? С этим есть какие-то проблемы? – -Что ж, разве это не место, где закаляется подобное нам оружие? Мы не каждый день можем увидеть что-то подобное. Неудивительно, что это вызвало у нас интерес. Или же женщинам запрещено входить в кузницу? –
В зависимости от возраста, женщинам было запрещено входить в некоторые места. Вопрос Мунечики вероятно был вызван тем, что ей был известен этот факт.
-Нет, меня мало заботят подобные вещи. Мне понятно почему тут Мунечика, но я не думал, что Митсуёу и Тсунетсугу, и даже Кагутсучи, тоже придут. – -Не хочу хвастаться, но, с таким оружием как мы, не сможет совладать обычный кузнец. Не могу отрицать, что я заинтересован. –
Сказал Тсунетсугу невинно улыбаясь.
В Эру Игры Шин очень редко позволял другим смотреть как он работает в кузнице.
В жилые комнаты и кузницу Лунной Святыни не мог попасть ни один игрок, кроме членов Рокутен, поскольку скрывать идеи и методы работы было обычной практикой.
Кроме того, Шин так же испытывал некоторую неловкость от того. что за ним наблюдают люди.
(Возможно из-за присутствующих здесь людей, я чувствую себя совершенно иначе, чем в Фальнидо.)
Возможно, из-за присутствия группы Мунечики, обладающих разумом мечей, он ощущал себя иначе, нежели, когда за его работой наблюдали советники Джирара или Тиера. Шин немного нервничал, и не мог выразить свои ощущения словами.
Особенно из-за совершенно серьезно настроенной Мунечики. Даже отдыхавший у нее на голове малыш Кагутсучи, обычно поднимавший всем вокруг настроение своими выходками, был совершенно серьезным.
-Тогда я начну. –
Сказав это, Шин разжег огонь в печи.
Он проверил состояние наполненного магической силой пламени, которое невозможно было создать в реальном мире, затем достал слитки Орихалка и Скарлетита из Инвентаря.
Шин положил их в печь и подождал несколько минут. В ней образовался минерал, сияющий смесью серебряного и красного цветов.
-Разве это не. –
Впечатлено прокомментировала Митсуёу.
-Мы называем подобное Химерадитом. – -Хмм, он еще не стал оружием, но я уже чувствую исходящую от него в некотором роде устрашающую ауру. – -Ты можешь спокойно работать с подобным материалом? –
Тсунетсугу и Митсуёу оба начали смотреть, не отводя взгляда, на Химерадитовый слиток, после того, как ощутили исходящую от него магическую силу.
-Без проблем. Я уже использовал подобные слитки для усиления оружия. –
Шин понимал, что они чувствовали, ведь теперь этот мир стал реальным. В обычных минералах не содержалась магическая сила, и даже использующиеся в кузнечном деле уникальные минералы не испускали необычную магическую энергию, как Химерадит.
-Сейчас я сосредоточусь на закалке клинка. Не думаю, что смогу отвечать на какие-либо вопросы даже если вы спросите, прошу, имейте это в виду. –
Все ощутили, как после этих, сказанных серьезным тоном, слов Шина в кузнице поменялась атмосфера.
-——Я начинаю. –
Сначала Шин достал -Микадзуки Мунечику -из Инвентаря и удалил рукоятку от клинка. Удерживая его щипцами, Шин нагрел клинок над печью, постепенно его проворачивая.
Как пламя будет наполнено магической силой зависело от того, какой кузнец его разжигал. По этой причине, в зависимости от желания кузнеца, оно могло обладать различными свойствами.
В этот раз, оружие нагревалось до более подходящей температуры, подходящей для проведения усиления.
-..... –
Приблизительно через 20 секунд, Шин молча удалил клинок из печи и разместил его поверх Химерадитового слитка на наковальне.
Раскаленный до бела клинок, смотрящий заточенной гранью клинка вниз, прорезал Химерадит словно нож масло. Когда клинок достиг центра слитка, Шин опустил свой молот.