Это было бы здорово, но я, честно говоря, сомневаюсь, что даже ты сможешь это сделать. Если Аварития нападет, то с самого начала она будет в форме дьявола. –
Я тоже не думаю, что все пройдет так хорошо. Если это так, то тем лучше. В любом случае, чем он больше, тем легче нам будет остановить его движение, поэтому я попробую сделать и антидьявольские веревки, и цепи. –
И как только веревки будут готовы, ты испытаешь их на мне, не так ли!? Что ты собираешься со мной делать после того, как я не смогу сдвинуться ни на дюйм!? –
Смущение Люксурии было явно игрой. Больше всего Шин вздохнула от того, что она почти надеялась, что что-то подобное может произойти.
Ты перестанешь менять тон разговора? У тебя правда неправильное представление обо мне. –
Ну, есть люди, которым нравится связывать других или быть связанными, верно? Мне все равно, но, думаю, это приятно? –
Вот что тебя интересует. ? –
Мой грех ведь похоть, мне конечно интересно. –
Выражение лица Люксурии было просто соблазнительным. Стимулировать человеческое желание так сильно, не используя умственные способности, было буквально работой дьявола.
Даже Шин, у которого была сильная устойчивость к ментальным атакам, почувствовал мурашки по коже. Шней отступил назад, приняв настороженную позицию, а Хилами сильно покраснела.
Никому больше не показывай это лицо, ладно? Это принесет только неприятности. Если пойдут слухи о том, что дьявол делает людям гадости, ты потеряешь свое место. –
Я знаю это. Знаете, я осторожен с тем, кому это показываю. –
Затем Люксурия небрежно взяла Шина за руку. Это было очень естественное движение, без какой-либо враждебности или недоброжелательности. Из-за положения Шина Хилами и Шней не могли этого видеть.
Люксурия не применяла никакой силы, поэтому Шин позволил ей это сделать. Если бы она проявила хоть малейшую враждебность, он легко мог бы оторвать ей всю руку.
Не нужно быть таким осторожным. –
Затем Люксурия подошла еще на шаг ближе. Еще один шаг, и их тела соприкоснутся.
Я же вам говорил, я очень внимательно отношусь к тому, кому это показываю. –
С соблазнительной улыбкой Люксурия притянула руку Шина к своей груди поверх свитера.
Вопреки ожиданиям Шина, что она на самом деле этого не сделает, его рука была зажата между ее руками и грудью.
Шин отреагировал не на ощущение и необъяснимую ситуацию, а на леденящую ауру, которую он почувствовал позади себя: он отдернул руку и отошел от Люксурии.
Что ты делаешь!? –
Я не могу использовать против тебя навыки, поэтому попробовал использовать настроение. Как это было? Могу поспорить, что было приятно даже через свитер. –
Теперь слушай. –
Шин не мог решить, злиться ему или раздражаться, и вздохнул.
Он не стал проверять за спиной, потому что уже знал, кому принадлежала леденящая аура. Способность обнаружения Шина теперь сигнализировала о максимальной опасности.
Шин? Что вы могли бы делать? –
!? –
Затем рука легла на плечо Шина. Холод в последовавшем за этим голосе был столь же силен, как и эротическое обаяние Люксурии.
Шепот достиг ушей Шина и заставил его вздрогнуть.
Это совсем нехорошо, понимаешь? –
П-прости. нет, я буду осторожнее! –
Шин медленно повернулся к источнику голоса и увидел на губах Шней леденящую душу улыбку. Все, что он чувствовал, это озноб, пробежавший по спине. Его речь тоже стала более чопорной и правильной.
Д-да. Я тоже буду осторожен. –
Люксурия ответила то же, что и Шин. Вероятно, она почувствовала тот же холод.
Если ты понимаешь, то все в порядке. Мы сказали то, что должны были, я думаю, пришло время извиниться. Хилами, спасибо, что передали нам это сообщение. –
Д-да. Спасибо вам двоим, что так быстро сообщили нам об этом. Завтра я пойду в касту, тогда и передам сообщение. –
Под влиянием атмосферы Хилами тоже выпрямилась.
-Ну ладно, тогда мы пойдем. –
Хорошо. Я дам тебе знать, как только что-нибудь замечу. –
Шин и Шней покинули институт. Солнце уже село, поэтому вместо уличных фонарей тут и там зажигались волшебные огни.
Э. хм. Леди. Шней? –
. . –
Шин позвонил Шней, чтобы изменить неловкую атмосферу, но не получил ответа.
Шин начал покрываться холодным потом, понимая, насколько плоха ситуация. Ничего хорошего не произошло, несмотря на его легкую панику. Шин не произнес ни слова, пока они не добрались до отеля.
Садись на диван. –