Я чувствую, как все мои силы тают. –
Они гораздо активнее обычного, наверное, почувствовали на себе действие проклятой метки, поэтому и забирают Сети к нам. –
Шин был застигнут врасплох неожиданным появлением Сети, но Цаобат заверил его, что они не всегда были такими.
Племя Цумуги было очень чувствительно к ауре племени Кишими, и наоборот. Как сказал Цаобат, вероятно, именно поэтому они так тянули Сети.
Пойдем, мы не можем ее так оставить. –
Группа кивнула и последовала за Шином к бревенчатому дому; когда они это сделали, Цумуги отпустили Сети.
Блин, что с вами, ребята, правда. Я знаю, что дом не сгорит только потому, что горит огонь, но. а? –
Сети поправляла волосы расческой, держа сковороду другой рукой, когда ее глаза заметили группу Шина, идущую возле ног Цаобата. Когда Шин заметил это, он поприветствовал ее очень небрежно.
Эй, прошло много времени. –
. хм? . .? –
Сети не сразу его заметила, но вскоре узнала Шина. Ее надутое лицо приобрело выражение абсолютного удивления. Она застыла на месте, а содержимое ее сковороды начало выскальзывать и выпадать. Жидкость, выпавшая из сковороды, плеснула ей на ноги.
Ой! Так горячо! Нет, подождите, милорд!? Ой! –
Да. это Сети. –
Да. Действительно Сети. –
Глядя на Сети, оказавшегося между удивлением и жаром, Фильма и Шибайд задумчиво кивнули, словно их охватила волна ностальгии.
Она всегда была такой? –
Э, не была? –
Тиера была сбита с толку разной реакцией на вопрос Шина.
Я понимаю удивление, но можешь ты немного успокоиться? –
Это вина этих ребят, что вытащили меня, когда я готовила. Почему вы вообще здесь, милорд? Ты бросил нас на 500 лет, зачем ты вообще вернулся сейчас!? –
Воодушевленная Цаобатом, Сети через мгновение заговорила с Шин, как будто ее предыдущего замешательства вообще не было. Ее красное лицо и уши ясно выражали ее смущение.
Однако в ее словах были некоторые шипы.
Ну, если так выразиться, я ничего не могу сказать. Не могли бы вы хотя бы послушать, что я хочу сказать? –
Хм. Если вы так говорите, я думаю, я мог бы уделить минуту или две. –
Шин ожидал, что она будет еще больше протестовать, но Сети просто посмотрел на него и усмехнулся, неохотно соглашаясь. Она вела себя властно, но капающая сковорода лишила ее всякого достоинства.
Шин, кто она? –
Шней, теперь уже полностью выздоровевшая, спросила о Сети, и Шин дал ей краткое объяснение.
Она мой последний персонаж второго плана, Сети Люмьер. Она была создана немного позже тебя, поэтому она как младшая сестра. –
Шин также рассказал о существах племени Цумуги, плавающих вокруг Шней.
Понятно, эти маленькие существа собрались вокруг меня, потому что на меня наложили проклятую метку. Теперь я понимаю. –
Цумуги покинули Сети и собрались вокруг Шней, иногда терясь телами о ее руки.
Эй, не игнорируй меня вот так!? А ты, сестренка, не говори так, будто видишь меня впервые! Ты ужасен! –
Старшая сестра? –
Шней была озадачена тем, как к ней обратился протестующий Сети.
Создавая Сети, Шин немного поигралась, заставив ее называть Шней, Шибаида и других старшими сестрами или братьями. Судя по всему, эти настройки все еще действовали.
Э, ты ведь не забыл, да? – Наш господин, – здесь мне сказали называть тебя сестренкой, но это слишком неловко, поэтому я переключился на старшую сестренку, ты не помнишь? –
Мне очень жаль, Сети. На самом деле этому есть объяснение. –
Сети начал с подозрением смотреть на странно ведущего себя Шней, поэтому Шин объяснил, что произошло.
Вначале Сети слушала спокойно, но когда она услышала, что предмет, сбрасывающий привязанность, также удаляет воспоминания, она пришла в ярость.
Что!? Знает ли этот ублюдок, что чувствовала моя сестра все эти годы в ожидании хозяина? Непростительно! Когда мы его найдём, я сожгу его, заморозлю, разобью на куски! –
Сети стала настолько эмоциональной, что использовала имя леди-сестра , несмотря на то, как она утверждала, что это было неловко. Ее конфронтационный настрой исчез, Сети не пыталась скрыть гнев, ясно показывая, как сильно она обожает Шней. Сама же Шнее, однако, не выдержала такого взгляда на нее и остановила ее.
Успокоиться. –
Ни за что не смогу! Я собираюсь показать Хамельну, что он связался не с тем человеком! –