О, кстати, э, мистер Шин? Твоего спутника сегодня нет с тобой? Мне нужно было кое-что у нее спросить. –
. Я никогда не говорил, что моя спутница женщина. –
Люксурия сказала – она - так, как будто знала о поле компаньона Шина с самого начала. Прежде чем ответить на вопрос Шина, рот Люксурии изогнулся в дугу.
Это была очаровательная улыбка, с легким дьявольским оттенком.
Я могу сказать. Вы занимались любовью друг с другом прошлой ночью, не так ли? –
. –
Комментарий Люксурии полностью заморозил Шина.
Я дьявол, но энергия, которой я питаюсь, сама по себе не является злом. Я могу взять как энергию, исходящую от действий, основанных на взаимной привязанности, так и действия, рожденные от односторонних чувств, игнорирующих волю партнера. –
Люксурия объяснила, что она не различает, был ли сам поступок хорошим или плохим.
Не знаю почему именно, но могу сказать, откуда берется энергия, которой я питаюсь. Я дьявол похоти, да? Если я испытываю такие сильные эмоции, мне становится любопытно, как вы искали друг друга. Чтобы заставить даже меня так себя чувствовать, вы должны по-настоящему любить друг друга, не так ли? –
Шин не знал, серьезно она говорила или шутила: вопросы Люксурии можно было интерпретировать как угодно.
Кроме того, если она может идти в ногу с тобой, твой спутник тоже должен быть очень сильным, верно? Я не думаю, что смогу сравниться с ней, поэтому мне бы хотелось просто поговорить с ней немного. –
Как ты можешь сказать, что она сильная? –
Это своего рода бонус при впитывании эмоций. Ваша энергия. если говорить о монстрах, то у вас будет 1000-й уровень? Ваша эмоциональная энергия подобна кипящей магме. Нормальные люди – это в лучшем случае теплый суп, так что я не могу ошибаться. С такой сильной эмоциональной энергией, как ваша, эмоциональная энергия нормальной женщины поглотится и исчезнет. Но вчера все было иначе, я мог ясно сказать о существовании другой энергии, кроме вашей. –
Возможно, он и не был таким сильным, но без достаточной силы он бы не появился рядом с вашим. Вот почему я мог сказать, что твой спутник тоже силен. –
Люксурия уверенно объяснила, но Шин понятия не имел, что это за эмоциональная энергия. Он понятия не имел, что излучает что-то подобное.
Ты можешь поговорить вместо нее, меня это устраивает. Должно быть, это была ночь глубокой и сильной страсти, верно? –
Люксурия, держа лицо руками, имела мечтательное выражение.
Шин спросил, почему она так заинтересована, и Люксурия ответила, что, независимо от количества, энергия, рожденная от поступков любящих друг друга людей, была более — восхитительной — . Разница была лишь в том, вкусно оно или нет, но, как горячо объяснила Люксурия, блюдо Шина и Шней, очевидно, было настоящим деликатесом.
Ее настойчивость в том, чтобы заставить их признаться, все еще была очень далека от угнетающего образа, который обычно сложился о дьяволах Смертного Греха.
Даже заставить дьявола влюбиться в тебя вот так. Мистер. Шин, что ты делал прошлой ночью? –
Ты тоже, Хилами!? –
Хилами молча слушала, но больше не могла удержаться от вопросов.
Таким образом, на Шина давили две красивые женщины, но теперь, когда он стал одним целым со Шней, он ни капельки не волновался.
Я не собираюсь говорить о таких частных вещах. Дай мне передохнуть. –
Шин быстро дистанцировался от них и наотрез отказался говорить.
Оу, не смущайся. –
Верно-верно! –
Вы уже хорошо ладите, да? –
Куда исчезло прежнее напряженное настроение? Спросил Шин, лишь бы получить непонятные ответы типа – Ну ты понимаешь? — Верно, именно так! – . Они показались ему очень хорошими друзьями.
Думаю, теперь я могу идти. –
Хе-хе, в следующий раз ты можешь прийти один. Я с радостью буду вашим партнером. –
Это не смешно, просто прекрати. –
Шин остановил знойное наступление Люксурии с кислым выражением лица. Позади него, спрятавшись, стоял Шней. Он не хотел, чтобы она неправильно поняла.
Хорошо, работа окончена? –
Да, большое спасибо. На одну вещь меньше, о чем стоит беспокоиться. У меня все еще есть сомнения, но, похоже, дела пойдут хорошо. –
Покинув лазарет, Хилами озвучила свои выводы, убедившись, что рядом никого нет, чтобы услышать. Она присоединилась к Луксурии в ее шутках, но не все ее подозрения внезапно развеялись. Однако, как и Шин, она не думала, что Люксурия лжет.
Хилами осталась в институте, сказав, что ей еще есть над чем работать. Они болтали, направляясь к воротам, где Шин заметил несколько знакомых лиц.