-Ты сейчас о своих коллегах? – уточнила Кира.
-Всех! Всех, кто считает меня психом, тем самым выбросив на обочину общества. Одна уже посчитала меня идиотом, водя шуры-муры за моей спиной и думая, что я об этом не узнаю. А когда я узнал, то она, вместо того, чтоб просить прощения, стала ещё меня упрекать и обвинять в чём-то. Ну, ничего. Теперь эта шлюха в могиле и больше никому не разобьёт сердце. Остальные вруны и лицемеры тоже получат по заслугам.
-Если ты хочешь убить всех, кто считает тебя психом, то можешь начать с меня! – провокационно выразился Михаил.
Неожиданно произошло то, чего никто, в особенности сам Лисовой, не ожидал. В мгновение ока, словно запрограммированный, Подольский взвёл пистолет и нацелил в грудь помощника следователя. Громкий хлопок, пронизывающий насквозь отбиваясь от стен, оставил звонкий гул в ушах. Михайлова не успела понять, что произошло, как, раскрыв глаза, увидела напротив себя падающий, словно в замедленной съёмке, стул с привязанным к нему старшим лейтенантом.
-Миша! – вскрикнула она, и глаза её незаметно заслезились.
Она всё ещё не слышала, что говорил ей, размахивая пистолетом террорист. Она была в панике, видя, как её коллега, сражённый пулей, лежит неподвижно на полу, не имея возможности пошевелиться из-за туго затянутых верёвок.
-Что ты наделал? – с упрёком кричала она на Кирилла, не слыша, что тот твердит в ответ.
Девушка не заметила, как по щекам её полились слёзы. Такие жгучие, раздражающие кожу, словно кислота.
-Ты урод! – Кира со всех сил пыталась освободиться.
Ей было всё равно, что она тоже может схлопотать пулю. Желание врезать оппоненту было намного сильнее, чем страх быть убитой. Тем не менее, казалось, будто верёвки чувствовали, как она пытается из них выпутаться, и словно змеи сжимали её тело ещё сильнее.
-Успокойся! – стало постепенно доноситься до неё сквозь вой в барабанных перепонках.
-Что ты наделал? – навзрыд вопрошала Кира, временно утеряв над собой контроль.
-Я предупреждал! Я предупреждал вас, что не стоит со мной шутить! – как бы оправдывался, скорее не перед ней, а перед собой Подольский.
-Миша!
-Успокойся, я тебе сказал!
Похоже, Кирилл понял, что совершил глупость и на звук выстрела, возможно, скоро придут любопытные соседи, а позже и правоохранители.
Он впопыхах подбежал к шкафу, что находился у стены, взял какую-то сумку, предварительно расстегнув и перебрав внутри её содержимое, и снова подошёл к связанной полицейской, взяв её сильной рукой за куртку.
-Я тебя в последний раз предупреждаю! Не смейте меня искать! Вы меня не остановите! Коль я начал, то доведу своё дело до конца. И сколько людей при этом погибнет – мне всё равно. Особенно, если они встанут у меня на пути.
Его холодный взгляд сверлил насквозь. Казалось, он, словно волк, готов был перегрызть Михайловой горло, однако, посмотрев в окно, схватился за сумку и направился в соседнюю комнату, где громко раздался хлопок дверью и в замке провернулся ключ.
Оглянувшись по сторонам, девушка попыталась кантованием и неким подобием скачков переместиться на стуле поближе к телу коллеги. Увы, процесс этот, опять-таки, в отличие от фильмов, довольно затяжной и кропотливый. Больше всего внимания здесь уделяется тому, чтоб сохранить равновесие и не упасть, ударившись головой об один из острых углов. Комната сия, судя по всему, служила гостиной. Диван с узорчатым покрывалом, несколько кресел, а также журнальный столик подтверждали эту догадку. Самое любопытное, что на подоконнике зеленел фикус, а в вазоне рядом пестрела герань. Похоже, он систематически наведывался сюда и поливал растения. Кто бы мог подумать, что у этого душегуба ещё имеются остатки любви к живому. С другой стороны, цветы-то его в психушку не упекли.
Обои внутри комнаты, исходя из дизайна, выбирала девушка. Уж больно тёплая палитра. Это же касается и картинных пейзажей.
-Твою бабушку! – выкрикнула Михайлова, всё-таки не удержавшись и грохнувшись на Лисового.
Она уже считала, что ничего не способно её удивить, однако закашлявшийся под ней коллега, признаться, прибавил несколько седых волос в её причёску.
-Какого!? Миша!
-Ай, как больно! – вопил тот, стараясь задержать дыхание, дабы хоть и стройная, но всё же увесистая следовательница не раздавила его грудную клетку.
-Ты живой? – встревожено, но в то же время радостно прокричала она. – Чем он в тебя стрелял? Куда попал?
-Жилет! – снова сдавленно прошептал Миша.
-Что? – переспросила та, постепенно сползая с офицера.
-Расстегните мне куртку! – на выдохе попросил он.