-Может это не его, а той санитарки. Ты видел, какие у неё «бицухи»?
-И что они делают у него в кабинете? Может, она приходит к нему качаться?
-Может не только.
-Фу! Не хочу это и представлять! – скривился на сей раз не от боли Михаил.
Кира лишь засмеялась в ответ на реакцию коллеги. Однако, сам он этого вследствие травмы себе позволить не мог.
-Кира Валентиновна, не издевайтесь! Вы ведь знаете, что мне нельзя ближайшие три месяца смеяться.
-Да уж, соболезную я тебе, Миша. Три месяца смертной скуки.
-Ага, конечно, с нашей работой соскучишься.
Мужчина медленно встал, направившись к электрочайнику. В отличие от старшей по званию, он никогда не понимал, как можно наслаждаться зелёным чаем, потому предпочитал заварить себе с утра кофе, да покрепче.
-Знаете, что ещё мне не даёт покоя? – вопросил Лисовой.
-Кроме треснутого ребра?
-Да. – не оценив шутку по достоинству продолжил на полном серьёзе старлей. – Помните, как он сказал, что есть только один человек, кто его понимает?
-Да, что-то такое припоминаю. – невзначай бросила Кира, делая очередной глоток.
-Значит, есть кто-то, кто разделяет его взгляды? Возможно даже сообщник.
-Да, ты прав. – подметила Михайлова, переведя взгляд на глаза собеседника, что делала крайне редко. – Но кто?
-С Хусинбаевым, как сказал доктор, они знакомы не были. Коллег он тоже ненавидел. Может, любовница?
-Интересно. Так, значит, нам ждать в ближайшее время новых терактов? – неутешительно резюмировала следовательница.
-И всё же кого-то мне эта риторика напоминает. Антиправительственная. Что мол, власть нужно сбросить и т.д.
-Да, назови хоть одного, кто был бы доволен властью. – отмахнулась девушка.
-Нееет. Здесь что-то другое. Он не просто псих, обидевшийся на государство. Он поступает весьма методично и остроумно. Чего только стоит план переодеться в полицейского, дабы сбежать из автобуса.
-Ну, Атанасов же предупредил, что он умён, и как человек, прошедший боевые действия, мыслит стратегически.
-И всё равно, вот, можете не согласиться, но кого-то он мне своим напоминает. По крайней мере мировоззрением.
-И кого же? – Михайлова начала всерьёз беспокоиться за коллегу, и на общей волне также подключилась к размышлению.
Картина и в самом деле имела ряд нестыковок, очередную из которых Михайловой сообщил по телефону Моисей Семёнович – патологоанатом, проводивший вскрытие тела Подольского.
-В смысле? Как не обнаружено алкоголя? – глаза полицейской округлились.
Услышав это, Лисовой отвернулся от монитора.
-Ясно. Спасибо. – она положила трубку.
-Что там случилось?
-В крови у нашего террориста ноль промилле.
-Как? Атанасов же сказал, что тот заявился к нему в рельсу бухой. Именно поэтому, собственно говоря, тот и смог с ним совладать.
-Понятия не имею. Если б я не знала Моисея Семёновича, то решила б, что здесь какая-то ошибка. Может, он был под наркотиками?
-Ну, во-первых: врач-психиатр, если он таковым является, способен отличить алкаша от человека под кайфом. Во-вторых: не знаю, как вы, а я пока стоял над телом, чувствовал запах спирта.
-Я тоже. Но, его могли разлить сверху.
-Могли, но зачем?
Головная боль снова нарастала. Девушка, взявшись кончиками пальцев за виски, начала производить привычные массирующие движения. Видя это, Миша замолчал, зная, как коллегу в такие моменты раздражают лишние звуки. Однако, уже через несколько секунд, она взяла в руку карандаш и принялась что-то писать на листке бумаги.
-Натан Зиновьевич Атанасов. Натан Зиновьевич Атанасов. Если таковым является. – она что-то неразборчиво шептала себе под нос.
-Что вы говорите? – Лисовой, встав из-за стола, в порыве любопытства направился к ней, дабы ознакомиться с её манускриптами.
-Натан Зиновьевич Атанасов. НАтан ЗИновьевич. – после этого её рука замерла на месте. – АТанасов. Твою бабушку!
-Назиат! – выкрикнул на весь кабинет Михаил. – Твою ж! Я-то думаю, кого мне эта рыжая борода напоминает! – Ох, ёёё…
Под бородой и несколькими десятками килограммов лишнего веса полицейские так и не смогли узнать Николая Остапова, известного под прозвищем Назиат – криминального гения, который в своё время навёл шороху по всей стране своими видеороликами о том, как изготавливать оружие, взрывчатку, яды, заметать улики и излагая прочие знания, способные навредить как отдельным людям, так и обществу в целом. Его антиправительственная риторика, похоже, находила популярность среди социально неадаптированных и невменяемых элементов. Ведь отголоски его «советов» катятся по стране по сей день, включая тот случай в Бердичеве.