-Быстро собирайся! Едем в больницу! – скомандовала Михайлова, набрасывая на плечи бежевое пальто.
Минуя ту самую санитарку с ласковым именем Зиночка, полицейские бегом направились к кабинету Атанасова, точнее Остапова, точнее Назиата. В головах следователей возникало много вопросов, ответы на которые найти было крайне трудно. Ведь они лично добились того, чтоб упрятать экстремиста за решётку, где о дальнейшей его судьбе ничего не было известно.
Новый образ Остапова был нарочно привлекающим внимание, и в то же время отвращающим его. На него нельзя было смотреть без желания смеяться. В то же время, если б Михайлову или Лисового попросили подробно описать данного персонажа, то ничего кроме ярчайших характеристик, таких как полнота и рыжая борода, правоохранители вспомнить бы не смогли. А это и есть те самые «маяки», на которые большинство обращало внимание, не замечая всего остального. И Назиат знал об этом.
-Куда вы направляетесь? Туда нельзя? – за спинами у правоохранителей слышался тяжёлый топот догоняющей их санитарки.
-Послушайте. Как ваши пациенты реагируют на вооружённых до зубов мужчин в бронежилетах, шлемах и с автоматами? – внезапно остановился, дабы задержать медработницу Михаил, дав тем самым Кире возможность продолжить свой путь.
-Куда она идёт? Кто вам разрешил? – Зинаида, подобно урагану, едва не снесла Лисового с дороги, однако применять силу в отношении полицейского всё-таки не рискнула.
-Нам нужно будет допросить вас касательно вашего сотрудника Атанасова Натана Зиновьевича. Ну, или, по крайней мере, известного вам под данным именем. Скажите, где ваш главврач? – Миша стоял на своём, давя на собеседницу.
-Его. Его н-нет. – женщина заметно растерялась.
-Где он?
-Он сегодня не появлялся на работе. Сказал, что заболел. Похоже на коронавирус.
-Понятно.
Тем временем, взбудораженная Михайлова ворвалась в кабинет. Разумеется, внутри никого не было, и полицейская спешно подошла к столу. К её глубочайшему удивлению, на нём она обнаружила записку, подобно тем, что Назиат в своё время оставлял в её доме. Развернув её, Кира вчитывалась внимательно в каждое слово.
***
Дорогая Кира Валентиновна! Не стану скрывать, что я очень рад встретить вас снова. Меня всегда привлекала в вас ваша настойчивость и принципиальность, которой я глубоко восхищаюсь. В то же время понимаю, что в моём нынешнем образе ничто не способно привлечь вас. Однако, здесь ничего поделать невозможно. Таков план.
Вы можете величать меня кем угодно. Человеком, обидевшимся на жизнь, на систему, на ту шлюху, благодаря которой вы и смогли найти законные основания упрятать меня в тюрьму. Но, как видите, пробыл я там весьма недолго. Разумеется, очутился я на свободе не без помощи подполковника Найды, у которого, к слову, выбор был весьма невелик, потому винить его не нужно, как, собственно, и главврача данного учреждения.
Выйдя на волю, я пообещал, что доведу начатое до конца, продолжая сеять семена хаоса, дабы небожители смогли вкусить его горькие плоды. Вы же понимаете, что ни одно семя не прорастёт, если для него не будет подготовлена плодородная почва, а её те, кого вы охраняете, подготовили в полной мере, осуществляя свою политику гнёта, государственного терроризма и дестабилизации экономики, тем самым доведя народ до отчаянья. Вы знаете, на что способен отчаянный народ? Тот, который утратил любую веру в справедливость. Тот, который больше не ощущает себя в безопасности в собственном доме.
Правильно. Многие так и продолжат терпеть на себе это давление, но некоторые… Некоторые постараются восстановить справедливость собственными силами, коль в нашем импотентном правительстве никто не способен на это. Вот только справедливость он восстановит на собственный манер.
Мои видеозаписи и мой блог помогли многим ощутить вновь свою значимость, а акты терроризма – это как поливка ростка, подстёгивающая поскорее принимать решение и переходить к действиям. Кто-то, глядя на таких как Хусинбаев поймут, что они не одни. И тогда будет больше захватов заложников. Кто-то с восхищением взглянет на хладнокровие Подольского и также возьмёт с него пример. И тогда убийства и терроризм, осуществляемые на сей раз не со стороны государства, станут нормой. Вот тогда вы соберетё крупнейший урожай за всю историю Украины.
Как мне это удалось, спросите вы. Как мне удалось наладить контакт с невменяемыми людьми и спровоцировать их делать то, что мне нужно? Всё очень просто. Во всех методах психологического воздействия важным является не умение говорить, а наоборот – слушать. Лишь выслушав субъект можно понять, с кем ты имеешь дело. А дальше остаётся, использовав то, что у тебя есть: у Хусинбаева это желание править миром, а у Подольского – отомстить тем, кто его предал – направить в нужное русло.