Вы скажете, что я их использовал? А я скажу, что лишь дал им то, чего они хотели. Но ваш трюк с кофе – выше любых похвал. Что касается Подольского и почему я его убил – это сугубо из-за вашего коллеги. Я сказал ему ни при каких условиях не навредить вам и вашему напарнику. Но, вчера по дороге с дачи, куда я вас, кстати, не просто так направил, он позвонил мне и сообщил, что убил Михаила Лисового. В этот момент я понял, что утратил над ним контроль, и что корона его становится всё тяжелее. Я попросил его приехать.
И каково же было моё удивление, когда я увидел старшего лейтенанта целым и невредимым. Но всё равно, спускать ему этого было нельзя. Он становился всё опаснее и я бы не простил себе, если б он сделал что-то дурное с вами без моего ведома. В конце концов, он начал стремиться стать символом экстремизма. Его иконой. А по моему замыслу, данное явление не должно иметь лица. Экстремизм должен стать национальной идеей. Ведь символ можно дискредитировать, его можно подавить. В конце концов, его можно убить, и тогда весь хаос уляжется. Но идею – её убить невозможно.
Вас наверняка интересует, есть ли в этом всём театре масок хоть одна правда? Разумеется. Я не врал вам, когда говорил, что был лучшим стрелком из ПМ.
Неожиданно, дверь за спиной Киры резко распахнулась. Она на мгновение решила, что это Лисовой, потому поспешила обернуться, дабы показать помощнику находку. Но, в долю секунды ритм её сердцебиения ускорился в десять раз. От увиденной картины следовательницу бросило в жар. «Рыжая борода» без халата и в просторном спортивном костюме застыл в дверном проёме, направив на полицейскую пистолет. В его перекошенном злобном лице с пухлыми щеками узнавались былые черты. Он ничего не говорил. Лишь смотрел на правоохранительницу и целился ей в туловище.
Спустя секунду, стиснув зубы, Назиат прищурил глаза от яркой вспышки, озарившей кабинет. Грохот падающего тела прозвучал, казалось, намного громче, чем предшествующий ему звук выстрела, от которого задребезжали стёкла в деревянной оконной раме. Женский крик пронзительно прокатился по больничному коридору.
На этот звук словно молния примчался Лисовой, держа в руке оружие. Он, успел застать злоумышленника покидающим кабинет.
-Не двигаться! – скомандовал старлей, взяв Остапова на прицел.
Но того, казалось, эта фраза лишь позабавила. Похоже, преступник ещё не привык к своей новой «оболочке», значительно замедляющей его движения, потому попытался поднять оружие на Михаила, однако тот оказался быстрее.
Ещё один мощный хлопок, и Назиат склонился от боли. Пуля прошила ему боковую брюшную стенку и прошла навылет. Вскрикнув, он всё же наставил ствол на оппонента и открыл огонь.
Михаил успел вломиться в палату, укрывшись от свинцового дождя, но слышал, как «шальная» просвистела у него вблизи уха. Выстрел, ещё один, и ещё. Похоже, Николай решил выпустить в помощника следователя всю обойму. Но Лисовой знал, что в то время, как звучат выстрелы, экстремист пытается скрыться, прикрываясь огнём.
Через несколько секунд очередь прекратилась, и сквозь звон в ушах были слышны быстрые шаги. Выйдя из палаты, Миша увидел лужицу крови, а также капли, ведущие в противоположный конец коридора.
Он подбежал к кабинету, где застал лежащую на полу Киру, находящуюся всё ещё в сознании и плотно прижимающую ладонь к животу.
-Догони его! – прошептала Михайлова, не имея возможности свободно дышать.
-Врача! Врача сюда! – кричал коллега, глядя на поймавшую пулю наставницу.
-Иди за ним! Бегом!
В отличие от драматических фильмов, где коп склоняется над коллегой, отказываясь преследовать преступника, Миша выбежал в коридор и, увидев людей в белых халатах, лишь бросил им:
-Здесь раненный! Помогите ей или вызовите скорую!
Внутри у него зиждилась надежда, что психиатры, поскольку тоже являются медиками, смогут помочь его коллеге, и потому, не долго думая, бросился к лестнице, на которой отчётливо виднелись алые капельки.
Он просто шёл по следу, понимая, что Остапов, с его комплекцией, да ещё и будучи раненным, не мог уйти далеко. В то же время, Михаил двигался весьма осторожно, опасаясь, что из-за любого угла его может атаковать вооружённый криминальный гений. И хотя на нём, как и прежде, был бронежилет, всё же он предпочитал безукоризненно выполнять рекомендации врачей.