-Рано радуетесь, господин адвокат. Мы докажем, что гражданка Анисимова содержалась в этом подвале.
-Я не знаю никакой Анисимовой. – закричал Печкин.
Кира перевела взгляд на сидящего на полу в наручниках и помятой грязной рубашке подозреваемого, а затем на его товарища.
-Господин адвокат, что ж вы не предупредили своего подзащитного, что всё, что он скажет, может быть использовано против него? Вот, например, сейчас. Он утверждает, что не знает, о ком идёт речь. Однако, когда наши эксперты обнаружат в его подвале ДНК Анны – ему придётся объясниться, как оно там оказалось.
В кармане джинсов неожиданно зазвонил телефон.
-Да, Сергей Иванович. – ответила полицейская начальнику.
-Ну, что там, Кира? С девушкой всё в порядке?
-Мы её не нашли.
-В смысле? Как не нашли? – на другом конце слышалось отчётливое негодование. – Вы в подвал заглядывали?
-Первым делом, пан майор.
-И что?
-Он её, похоже, куда-то перевёл. И не говорит куда. Плюс, тут его адвокат нарисовался. – произнесла она, оборачиваясь на низкорослого толстячка.
-Ой, не нравится мне всё это, Михайлова. Как бы нам это боком не вылезло. Зачем мы вообще это всё затеяли?
-Успокойтесь, Сергей Иванович. В подвале явно кто-то был. И сейчас наши эксперты сравнят следы оттуда с материалами на одежде, которую отдала нам её мама.
-Смотри, Кира! Я головой за всё это дело поручился. Не подведи меня!
Глава 2
Наши дни.
-В смысле, как оправдали? – возмущению Михайловой не было предела.
-А ну-ка не кричи на начальника! – похоже, Сергей Иванович испытывал те же эмоции.
-Мало того, что судебное заседание затянулось практически на шесть месяцев, как происходит со всеми «шишками», так его ещё в итоге и выпустили?
-Капитан Михайлова! Вы, похоже, забываетесь, с кем сейчас разговариваете! И не в вашем положении сейчас показывать психи! Из-за вашей проваленной операции у меня сейчас телефон разрывается от звонков из горсовета и отдельных политиков. И не ровён час, как позвонят с главка, или того хуже – с Министерства.
-Моей проваленной операции? Да вы в курсе, что кто-то из нас мог там погибнуть от его ружья? А потом этого урода бы так же само выпустили на волю.
Майор глубоко выдохнул и, взявшись пальцами за глаза, уселся за стол, пытаясь упорядочить мысли и успокоиться. Увидев это, Михайлова тоже постаралась взять себя в руки и сбавила тон.
-За одну только стрельбу по полицейским ему следует впаять от пяти до двенадцати.
-Как видишь, суд так не считает. Как и не считает его виновным в исчезновении девушки.
-Но вы же сами видели видео. Как он рванул со двора.
-В том-то и дело. Что видел как рванул. И как бухой мочился на забор. А больше ничего не видел. И судья, следовательно, тоже.
-А её ДНК в машине? Им этого мало?
-Ты же слышала, как он вывернулся. Что, мол, девушка согласилась, чтоб он подвёз её к ночному клубу, куда она направлялась тем вечером. Он её оставил возле Аргентума и уехал. Бармен заведения подтвердил, что видел её тем вечером, а лишь после этого она исчезла.
-Да к какому клубу? Она шла в бассейн на тренировку. А бармен – вы видели, что это за тип? Как бегали его глаза при допросе? Печкин явно его или подкупил, или запугал.
-По версии Кочергина – это она обманула свою маму, чтоб та не переживала.
-Это какой-то кошмар. – силы Михайлову, похоже, покидали и она снова взялась за виски, пытаясь усмирить начинающуюся головную боль.
-Кошмар – это то, что подвал у него оказался стерильным, словно операционная.
-Меня сейчас стошнит. – констатировала Кира.
В её голове проносились мысли одна хуже другой. Шанс встретить идеально чистый подвал такой же, как встретить инопланетян. Легко догадаться, что кто-то обработал стены незадолго до приезда полиции. Да так быстро, что запах пленницы не успел целиком выветриться из помещения.
Может, он её убил, труп расчленил и спрятал, и потому так тщательно обработал пол и стены? Но если нет – это ещё хуже, потому как это животное за всё время, пока находился под подпиской о невыезде и тайным наблюдением офицеров, ни разу не выходил без надобности из дому. А значит, всё это время Анна могла оставаться где-то совсем одна. Без еды и воды. За полгода девушка явно не выжила бы в подобных условиях. Но разве этому уроду не всё равно? Он беспокоился лишь о собственной шкуре, и потому ему было абсолютно всё равно на чужие жизни.
А может и правда он ни в чём не виноват? Может и правда, как он сказал, ему нравилось проводить время в подвале наедине с собой. Поэтому он брал еду и бутылку воды. Ночевал там, справлял нужду и каждый раз вымывал стены до блеска, а в ведре выносил остатки воды. Ведь это же так увлекательно проводить ночь в четырёх стенах без мебели и с дыркой, в которую, исходя из диаметра, мог помещаться огромный стальной болт.