— Благодарю вас, ваше величество! — пробормотал растерявшийся Ветр, потом схватил дорожную суму и начал торопливо развязывать завязки. — Ваше величество, мы не взяли с собой даров, но у меня с собой плод дерева Защиты и…
Он протянул сияющее яблоко отцу Время. Тот улыбнулся, протягивая руку. Яблоко упало в ладонь и утонуло в ней, словно ягодка облепихи.
— Да, ты по-прежнему тот Ветр, которого мы знали! Вижу, ты хорошо подготовился к походу на Север... Оставь его себе! — властно приказал отец Время, неожиданно возвращая яблоко. — Мне привозят нарнийские, — мягче пояснил он и, развернувшись, стремительно вышел из зала.
— Дай глянуть, — попросил Ленельфи, и Ветр, убрав яблоко, протянул беловолосому другу длинный и темный стальной клинок, по долу которого было выгравировано дерево… Яблоня. Возле нее стоял лев.
Нож, как нож. Только рукоять неудобная — под великанью руку. Сын огляделся по сторонам. Лимблраффин о чем-то шептался с сидевшими рядом великанами. Выражения их лиц показались мальчику озадаченными.
— Если рукоять переделать, будет удобный нож. Охотничий, — объявил Ленельфи.
— Или боевой, — буркнул Ветр, забирая подарок. Потом встал, окинул зал взором и громко произнес:
— Други и братья! Я виноват, что давно не был и постараюсь отныне приходить чаще. В следующий раз может и охоту устроим. Но сейчас я привел на Север сына и хочу сам познакомить мальчика с любимым краем.
— Ах ты, упрямец, — вздохнул главный охотник великанов. — Ну, ладно. Слышь, Веснушка, топай тогда в подвал! Орландцы в Анвард дичь-то не носят, а в горах из мяса весь вкус не извлечь, так что, племянничек, неси-ка нам сала, соленого омуля, валенную оленину, да колбасок! Раз гости не хотят охотиться вместе, хоть накормим их до отвала!
Глава 3. Белая Дама
На рассвете люди покинули гостеприимных хозяев. Путь снова лежал на север — к высоким заснеженным горам через каменистую равнину, над которой возвышался плоский холм с замком великанов. Сын Ветра боялся оплошать в незнакомых горах, но по началу все шло отлично: он шел не хуже других и даже застрелил овцебыка, заслужив восхищенный присвист Зара. К вечеру второго дня пошел снег и уже через четверть часа, стал настолько густой, что в снежной круговерти ничего было не разобрать.
— Так мы далеко не уйдем! — крикнул Ленельфи. — Давайте палатку ставить!
— Часто такое тут? — перекрикивая ветер спросил Зара Сын.
— В первый раз вижу! Круто, да?
— Не то слово! — пробурчал Сын, дуя на окоченевшие пальцы — ему пришлось снять варежки, чтобы привязать к дереву веревку от палатки.
В первый момент внутри показалось страшнее, чем снаружи — стены палатки ходили ходуном и чудилось, что их вот-вот унесет к драконам в серое небо. Но палатка была надежно закреплена, и вскоре приключение вновь начало мальчикам нравиться. Сын с Ветром сели на свое одеяло, Ленельфи с Заром на свое. Ветр достал кусок жареного овцебыка.
— Ничего себе ветерок, — Ленельфи вытянул ноги и с улыбкой посмотрел на мальчишек. — Я, вот, даже не припомню, когда в последний раз мы с тобой попадали в такой буран, Ветр. Может в тот год, когда медведь Бламдаффину лицо располосовал?
— Да, непростой был год, — откликнулся Ветр, раздавая мальчикам мясо. — Скажу прямо… Что это? Слы… Наружу, быстро!
Через несколько мгновений далекий гул перешел в оглушительный грохот. Ветр с Сыном выскочили с одной стороны палатки, Ленельфи с Заром — с другой. Сын ощутил, как снег под ногами начинает скользить, закричал, вцепившись в отца и через мгновение их обоих, точно на салазках понесло вниз. Ленельфи кинулся вперед и попытался было схватить друга, но не успел...
Ледяной ветер пронизывал насквозь. Лица одеревенели — не спасали даже шерстяные повязки. Ресницы и брови покрыл иней, чтобы моргнуть, приходилось протирать глаза. Сын Ветра упрямо переставлял ноги. Шаг, еще шаг. Он не сдастся, не покажет вида... Впрочем, скорее всего и толку никакого не будет — надо просто идти, идти не отставая, чтобы не потерять в этой ледяной пурге еще и отца...
Их безумный спуск на ледяных санках окончился в огромном сугробе, выросшем на густом кустарнике. Откашливаясь и отплевываясь они с отцом выкопались из-под снега и теперь куда-то брели, время от времени окликая Ленельфи и Зара. Наверх шла крутая стена и лезть на нее при таком ветре на ночь глядя было самоубийством. Насколько можно было разглядеть, их вынесло на плато. Ледяной ветер разогнал тучи, снег перестал, но луна еще не поднялась над скалами и сумерки становились все темнее.