— Ты, сынок, там не был, но это правда. Милые родные зверушки, прекрасные дриады-наяды… Наша Ива дерево все-таки простенькое, а в Нарнии и буки, и пальмы, и сосны… Чудесные создания, но когда они выглядывают из каждого куста это и в самом деле невыносимо… — Ветр достал из заплечного мешка свернутый плащ, развернул и набросил на сына. — Рай для детишек! Никакой опасности — тебя вмиг подхватят на руки… Вот мы и уходили на Север — в дикие скалистые горы, к великанам и хищникам… — охотник вновь поднялся на ноги и стал ходить по пещере взад и вперед, тень его металась в свете факела. — Никто из нас не думал, будто в Нарнии его что-то тяготит. Просто нравились скитания, просто полюбилась охота... А Она ррраз и ткнула пальцем в самую сердцевину: «Свобода людям нужна, свой мир! Север великаны под себя делали. А людям бы податься на юг и там свою страну возвести!»…
Ветр замолчал, вглядываясь в статую. Мальчик поерзал на скамейке, поправил отцовский плащ и тихо спросил:
— А дальше? Получается это ты предложил Аслану отпустить нас в Орландию? А тебе она подсказала?..
— Нет… Не успел я ничего сделать, вот в чем вся штука… До сих пор никому кроме тебя ничего не рассказывал… Тем более Аслану…
— Почему «тем более»?
С потолка пещеры на большой «гномий» нос мальчика упала капля. Мальчик встряхнул головой и почесал кончик носа.
— Потому что Белая Дама сказала, что лев будет против…
— Но он же отпустил на Север великанов!..
Ветр засмеялся и повернулся к сыну:
— И я ей то же ответил. А она печально так улыбнулась и прошептала: «Великанов оберегаю я».
— Кто же она? — шепотом спросил Сын, теребя ракушки, украшавшие его зеленую рубаху.
— «Кто же ты?», — спросил я женщину. — «Та, кто вас понимает», — отвечала она. — «Ведь кто такой Аслан? Зверь. Как ему понять человека? Он вас бережет, как зверят. Пасет, как овечек. А вы — люди. Вам свобода нужна»…
— Точно! Поэтому лев и послал с вами Коля — чтобы пасти нас, как овечек?
Ветр присел на корточки, его большие глаза внимательно вгляделись в глазища сына:
— Поэтому после разговора с ней я взял твою мать и сестер и пошел на юг. Я хотел посмотреть Орландию, а потом позвать туда остальных. Но только мы вошли в Нарнию, так сразу узнали, что Аслан собирает всех, кто хочет переселиться на юг и жить отдельно. Тут меня как молнией ударило: вспомнил, что лев давно об Орландии говорил, мол, будет страна на юге и дети Праотцов будут там править… Получается, обманула меня красотка! Или сама не знала...
— Ничего она не обманывала! — вскочил на ноги Сын. — Она ведь предлагала самим основать страну! А Аслан всучил вам Коля! Без него мы нормально охотиться бы могли!..
— Сын, сколько можно? — Ветр тоже поднялся, поправив льняную рубаху с вышитыми на груди замковыми химерами. — Мы и так охотимся. А эта Дама… Откуда нам знать, что она захочет, взамен на свое покровительство? Посмотри на нее. Это ведь королева. В лучшем случае мы поменяем нарнийские законы на ее. И я не уверен, что все ее законы придутся нам по душе...
— Но ты ведь даже не знаешь, что бы она предложила!
— Все что она хотела, она рассказала. А остальное… Сядь, пожалуйста. Как думаешь, почему великаны никому про нее не говорят? Им есть что скрывать!
— Может просто понимают, что остальные испугаются? — буркнул мальчик, возвращаясь на скамейку.
— Это охотники-то? — хмыкнул Ветр. — Нет, Сын. Охотников цена не устроит.
— Я бы на твоем месте сходил и приценился!
— Так мне правду и скажут!
— Но ты ведь не спросил даже!
— Сын, сейчас у нас есть Орландия и возможность охотиться. То, что мы не приносим добычу в поселок, не кажется мне слишком дорогой ценой. И по крайней мере это цена понятная и известная.
— Все ребята ржут над этой вашей «ценой», па. Вы так боитесь разозлить Коля…
— Когда ты и твои «ребята» научитесь хотя бы на серьезных зверей охотиться, тогда будет смысл обсудить кто и чего боится! Если бы Коль начал перегибать палку, стал бы действительно что-то нам запрещать, позвал бы дриад или самого Аслана следить за нами, может я и обратился бы к этой Даме. Но сейчас меня все устраивает. Подумай сам: допустим мы перешли под ее руку, а она решила воевать с Асланом. Нам что против нарнийцев идти? Против отцов и дедов, против друзей, с которыми в детстве играли?