Валерия подошла к Шерману, положила ему прохладные ладони на виски и, глядя ему в глаза, принялась подпитывать своей силой истощенное магически тело своего спутника… Его руки обвили девушку, крепко прижимая к своему телу, он наклонился и встретил губами ее губы, будто приник к долгожданному источнику, прохладному и сладкому.
— Прекрасная, любимая, непостижимая! — горячо шептал он. — Ты выйдешь за меня замуж?
Он закрыл глаза, ноги его подкосились и лишь поддержка Валерии спасла его от резкого падения. В памяти остались отдельные картинки, будто он смотрел на все издалека и со стороны. Вот он лежит у корней мощного дерева, а Валерия протирает его лицо мокрым полотенцем, глядя ему в глаза озабоченным и задумчивым взглядом. Вот она кормит его с ложечки чем-то ароматным и горячим. Вдруг забурлила грязно-зеленая вода в небольшой луже, всего — то в полметра глубиной, и оттуда вырвалась ужасная голова огромного змея, удлиненная, с острыми, крупными зубами и свирепыми красными глазами. С немыслимой для живого существа скоростью тварь кинулась к ним, но Валерия, моментально вскочив на ноги, уже летела с мечом и кинжалом в руках навстречу жуткому аспиду.
Напрасно Шерман напрягал мышцы своего безвольного тела. Будто тысячи острых, тонких крючков рвали его изнутри, а руки и ноги его словно кто-то крепко спеленал и привязал к дереву. Его лицо покраснело от напряжения, рвались глазные капилляры, а голосовые связки хрипели от усилий выдавить хотя бы слабый крик. Он видел, как проник кинжал в злобный глаз чудовища, затем легкое касание кончика меча раскроило желтую кожу на его горле и, мягко скользя вниз, разделило верхнюю часть змея вдоль туловища на две половины, из которых вываливались тошнотворные кольца внутренностей. Еще несколько ударов меча — и в водяную зелень упали отдельные куски плоти, тотчас же схваченные чьими-то жадными пастями.
Он пришел в себя среди нагромождения желто- коричневых валунов, щедро разбросанных на земле, под кронами высоких, тонких деревьев с пучками жестких листьев на макушке. Его голова покоилась на коленях Валерии. Девушка, положив свою узкую ладонь ему на грудь, спала. Лежать было приятно, Алекс, пожалуй, давно уже не чувствовал себя так хорошо. На душе было спокойно и легко, ни одна часть тела не ныла от боли и не просила отдыха. Он будто хорошо отдохнул и весь мир пришел в гармонию с ним. Легкий запах цветущей черемухи будил в нем воспоминания о весне. Мысли, ненавязчиво гуляющие в голове, неожиданно вернулись к недавним событиям и он вздрогнул. Слабость, поцелуй, гигантский змей… Со стоном вывернулся из-под руки Валерии и, развернувшись, встретился глазами с изучающим зеленым взглядом.
— Как вы себя чувствуете, граф? — заботливо спросила она. — Голова, зрение, рефлексы?
— Э-э, м-м… — Шерман замешкался с ответом. — Знаете, неожиданно для меня, хорошо. Уже и не надеялся, что выживу. Полагаю, именно вас я должен благодарить за это, вы меня удивляете своими способностями. И еще… — он смутился, отведя взгляд в сторону. — Я наговорил вам много лишнего и ненужного, наделал глупостей… Прошу вас извинить меня, не понимаю, как так случилось, я не мог так поступить по отношению к вам… тем более, говорить вам такие слова…
— Что такое, граф? Это комплимент или оскорбление? — голос Валерии был спокоен и сух. — Я недостойна ваших признаний или поцелуев? Не волнуйтесь, я не придала вашим словам и поступкам особого значения, никто не узнает о вашем позоре и вы не обязаны на мне жениться. А теперь давайте перекусим, кажется, нас ждут интересные открытия.
Пообедали молча и быстро, уложили вещи в рюкзаки и двинулись вглубь рощи, где на горизонте виднелось нечто странное, похожее на огромных размеров прямоугольную скалу нежного золотистого цвета. Вблизи это чудо оказалось рукотворным сооружением. Наверное, когда-то это был прекрасный дворец, но многие тысячелетия, пролетевшие над ним, стерли четкость архитектурных линий, сгладили очарование декоративных деталей, уничтожили нежность и яркость красок. Но и теперь красота его поражала воображение. Шерман с Валерией вошли в раскрытые двери по ступеням широкого крыльца и вошли в огромный зал, залитый светом, исходящим от стен и потолка. Витые колонны с изящным орнаментом поддерживали высокий свод, удивительной красоты фрески и барельефы украшали стены. Здесь не было пыли, ветра тысячелетий не принесли сюда ни жухлого листа, ни мелкого мусора. Посреди зала, на высоком постаменте стоял саркофаг, закрытый прозрачной крышкой с тонкой позолотой по краю. Юная женщина с красивым, спокойным лицом будто только уснула, легкая улыбка еще не успела исчезнуть с ее нежных губ. Соблазнительное тело обещало наслаждение и негу, на высокой груди, обтянутой тонкой тканью платья, светился пурпурным светом яркий камень.