— Астарта! — с благоговением выдохнула Валерия, взяв за руку Шермана. — На Старой Земле — Богиня любви и плодородия, оболганная, выброшенная из Пантеона Светлых богов, причисленная к мерзким божествам Преисподней, а затем просто забытая. Какая жалость! Даже с такой силой можно не устоять перед клеветой и предательством! Так вот где укрылась одна из Светлейших Богинь древности!
Они стояли перед саркофагом, забыв о времени. Впервые в своей жизни каждый из них прикоснулся к вещам такого немыслимо высокого порядка. Мелкий камешек, легкая песчинка упала со свода зала на крышку саркофага. Раздался тихий, серебряный звон и женщина, лежащая в нем, медленно открыла карие глаза. Она смотрела на них, разглядывая поочередно, не мигая, затем что-то прошептала и крышка растворилась в воздухе. Женщина привстала и Шерман предупредительно подал ей руку. Царственным движением она приняла ее и одним мягким движением вышла из саркофага.
— Сколько лет я спала? — ее чарующий голос проплыл над ними нежной волной.
— Много, очень много, Богиня. — с сожалением проговорила Валерия. — Мы прибыли на этот континент недавно и не можем сказать, каким был здешний мир в то время, когда вы решили уйти от его созерцания.
— Он был мерзким, дитя, поверь мне. Здесь все повторилось с огромной точностью, как и было когда-то на Земле. Люди и Боги будто взялись соревноваться в подлости, похоти и предательстве. Сложно было выстоять в этой грязной борьбе, я не выдержала, ушла в небытие, чтобы сохранить чистоту своей природы. Оградила себя неприступной сельвой, поселила в ней тайны и ужас. Как вы смогли пройти сюда, в мой храм? Я считала, что только достойные, светлые душой смогут это сделать.
— Нам трудно судить о чистоте наших душ, Богиня, но у нас была цель и мы шли к ней. — с уважением произнес Шерман.
— Ты красив, силен и умен, но неправильно смотришь на некоторые вещи, мальчик. — Богиня с сожалением посмотрела на Алекса. — Это пройдет, будет тебе от меня великий дар, береги его. А сейчас расскажите мне все, что знаете об этом мире.
Глава 7
Богиня выслушала историю их жизни на Старой Земле, печально усмехнулась:
— Так значит, после ухода старых Богов появились новые. Что сделали они, чтобы сохранить тот мир?
— Люди забыли о них, Богиня. Они просто ушли, исчезли, умерли. Никто не обращался к ним за помощью, люди возомнили себя выше Богов.
— А вы, одаренные Богами, разве вы не могли спасти тот мир? Почему вы предпочли уйти оттуда, а не бороться?
— Нас никто не слушал, Великая. Людям неважна была истина, им нужны были деньги и власть. Не в нашей природе убивать людей за их заблуждения. Убивали они нас, поэтому мы оставили их наедине с судьбой, которую они сами выбрали. — граф Шерман печально усмехнулся. — К тому же люди Старой Земли не все и не всегда были таковы. В стародавние времена там была гора Геликон. Туда, на эту высокую гору, забирались люди, чтобы испить из источника, который назывался Иппокрен. Они делали это не ради богатства или славы, а потому, что испивший воды Иппокрена мог видеть мир глазами поэта, смотреть на него своей бессмертной душой. Хочется верить, что такие времена вернутся, Богиня. За свою долгую историю на Старой Земле человечество не один раз скатывалось к своей гибели, но на самом краю находило в себе силы и возрождалось вновь.
— Удивительные вещи я слышу от вас, вы способны еще верить в людей? Что же, время покажет, мы увидим вторую часть этой великой пьесы. Что еще тревожит вас, дети?
— Великая! — решилась спросить у Богини Валерия. — На этом континенте живут местные аборигены. Их мало, дети у них рождаются редко. За тысячелетия они так и не покинули морского побережья. У них мало еды, потому что страх гонит их из сельвы, не давая возможности охотится или собирать плоды. Помоги им.
— Вечная, как мир история. — с грустью произнесла Астарта. — Скажи мне, дитя, что сделали эти люди за прошедшие тысячелетия, чтобы хватало еды их детям? Чтобы они жили лучше, чем живут сейчас? Они приручили диких животных, посадили растения, чтобы всегда вдоволь питаться? Построили дороги и дома? Вижу, что нет. Они сами, как растения, живут одним днем, не хотят менять свою жизнь, прилагая малейшие усилия для этого. При этом они всегда ссылаются на традиции предков. Я не помогаю тем, кто сам не стремится изменить свою жизнь к лучшему. По вашей просьбе я разрешаю заходить им в сельву на полдня пути. А дальше — пусть думают сами над своим будущим. Все живое должно развиваться, меняться, на месте стоят только камни, у них нет своей воли, но время их разрушает.