Глава 12
Дальнейший путь до самого дворца проходил по опустевшим улицам. Зигфрид шагал с мрачным выражением лица, он не мог понять, что творится в Кальтхейме, откуда такая враждебность горожан.
— Не гадайте, Ваше Величество. — спокойно рассудил князь Разумовский. — Разберемся на месте, а пока можно сказать лишь одно — появились причины для народного недовольства и кто-то явно подогревает людей. По всем признакам, готовится переворот, болезнь вашего брата — одно из звеньев происходящего.
Во дворце их встретил Главный безопасник короля — Фридрих Отман. Он был удивлен и обрадован их прибытию, но первым делом Зигфрид направился к больному брату. Ференц значительно похудел, был бледен и слаб. Он узнал брата, через силу улыбнулся и прошептал:
— Ты вовремя! Спаси меня и королевство, брат!
Подошедший Дейко Ивата, взглянув на больного, мгновенно погрузил его в состояние стазиса и потребовал карету и охрану, чтобы доставить его на корабль.
— Явные признаки тяжелого отравления. — постановил он. — Надеюсь, мы действительно вовремя, жизнь в вашем брате едва теплится.
После того, как больного увезли, все направились в кабинет Отмана, где он поведал о состоянии дел в королевстве. По его словам, первые несколько месяцев все шло неплохо. Молодой король крепко держал власть в своих руках, продуктов хватало на всех, всем детям, даже из дальних поселений, выдавали молочную смесь, муку, масло, мед. Это была первая за многие годы зима, которую даварцы пережили без голодных смертей, выжили все, даже старики и слабые дети.
Весной посеяли новые семена и к осени получили богатый урожай. Казалось, жизнь налаживалась, но стала капризничать королева. Лилиан нужны были наряды, украшения и развлечения. Она бросила сына на нянек, постоянно меняла любовников и требовала от мужа то новые платья, то дорогое колье, то пышный бал. Король отбивался от ее капризов, как только мог, но время от времени, устав от истерик супруги, уступал ей.
Все стало еще хуже, когда прибыл посол от соседнего Таира, молодой красавец Марк Баола. Королева будто сошла с ума, она быстро стала любовницей посла и совершенно замучила мужа своими капризами. А потом король стал болеть, по королевству поползли слухи, что он проклят, кое-кто стал призывать передать всю власть королеве, будто лишь она печется о благе народа, а дети Белой Волчицы погубят страну. Возле границы Даварии и Таира стали скапливаться военные части соседа, похоже, готовилось вооруженное вторжение на территорию королевства. Прибытие помощи оказалось своевременным.
— И где теперь этот посол и королева? — мрачно спросил Зигфрид.
— Королева с утра была в своих покоях, посол уехал на совещание в Таир, завтра должен вернуться.
— Где ключи от кабинета короля и от сокровищницы? — вопросительно посмотрел на Отмана бывший король. — На время болезни брата я принимаю управление королевством на себя. Ключи!
— Вот ключи от кабинета. — передал связку безопасник. — А ключи от сокровищницы в кабинете, в сейфе.
— Усиленную охрану возле сокровищницы, срочно. А мы идем к кабинету.
Они прошли анфиладу комнат и подошли к кабинету короля, дверь которого была приоткрыта. Открытым оказался и сейф, из которого исчезли ключи от королевской сокровищницы. Валерия помнила о том, где она находится и построила портальный переход к ней. Через минуту все они стояли у открытых дверей сокровищницы, из которой доносился шум и сдержанная ругань. Войдя, они увидели интересную картину. Спиной к ним стояла королева Лилиан и горстями набирая из коробок, стоящих на полках, драгоценные камни, бросала их в сумку, стоящую на полу рядом с ней. Туда же летели мешочки с деньгами, золотые слитки, шкатулки с украшениями.
— Что же ты одна, Лили. — громко спросил Зигфрид. — Тяжело будет, надо было помощника взять.
Тоненько взвизгнув, королева развернулась и с ужасом посмотрела на вошедших. Зигфрид подошел к ней и протянул руку:
— Ключи, Лили. Все ключи, которые у тебя есть.
Он тут же заметил связки с ключами, лежащие на полке и взял их, положив в карман. Королева уже немного пришла в себя и выдавила судорожную улыбку:
— Ой, Зигфрид!! Какое счастье, что ты вернулся! — зачастила она, прижимая руки к груди. — Ты не представляешь, каким тираном оказался твой брат, он меня совершенно замучил своей ревностью и скупостью, заставлял носить старые платья и не давал денег. Вот я и решила взять немного для себя и сына. Пожалуй, мне уже хватит, я ухожу.