Они отплыли в начале зимы, на рассвете холодного зимнего дня и долго смотрели, как удаляется берег и исчезает из виду земля, к которой они привыкли. Здесь оставались их друзья и просто хорошие знакомые, осталась и Великая Богиня Астарта, которая явилась к ним в день перед отплытием, загадочно улыбаясь, попрощалась и заверила, что они еще не раз увидятся. Что значит для Богини какие-то расстояния?
Роберт увел Валерию с палубы, опасаясь, что там ей будет холодно и они весь обратный просидели в каюте, где пили чай и строили планы о том, чем станут заниматься, когда прибудут в Светлогорск.
Александр Воронцов готовился к встрече с сестрой. Они часто разговаривали по связи все прошедшее время. Валерия казалась ему счастливой и умиротворенной, но ему хотелось взглянуть ей в глаза по-настоящему, обнять ее и убедиться, что он составил верное мнение и принцесса дома Воронцовых действительно нашла свою любовь. Он ни с кем не делился этой новостью, решив, что как только сестра прибудет, они оповестят о ее замужестве и устроят по этому случаю праздник. Алекс Шерман, его добрый друг, зашел к нему поздно вечером перед самым прибытием кораблей. Александр раздумывал о том, каким будет праздник для Валерии и ее супруга и записывал свои мысли на листке бумаги.
— Что-то планируешь? — спросил у него друг, усаживаясь напротив с бокалом вина. Он много работал все это время, взгляд его был по-прежнему твердым и чуть насмешливым и он никогда не спрашивал Александра о его сестре.
— Да, завтра, как ты знаешь, прибывают наши корабли из Даварии. Все рабочие задания я уже распределил. Не решил только, как устроить праздник для Валерии. Ты знаешь, у нас с ней не было времени даже на то, чтобы оплакать гибель наших родителей. Тогда, со всей спешкой на Острове, мы просто следовали планам, намеченным отцом. Поэтому я хочу, чтобы ее замужество стало праздником, хотя сейчас мы много работаем, желая построить свое государство.
— Какое замужество? — напряженным голосом спросил Шерман. — Валерия планирует выйти замуж? За кого?
— Она уже вышла замуж, Алекс. Роберт Калхой сделал ей предложение несколько месяцев назад, они обручились в одном из храмов в Кальтхейме. По уверению сестры, она счастлива в этом браке. А я хочу праздника по этому поводу.
Алекс Шерман, опустив глаза, молчал. Потом признался Александру:
— Не думал, что мне будет так больно от такой новости. Ведь я был рад, когда она уехала, а я остался здесь и чувствовал себя спокойно все эти месяцы. Должно быть, я уверил себя, что она будет одинокой всегда, ведь она непроста, да еще этот ее метаморфоз. Не знаю, Саша, что теперь делать, отбивать ее у этого засранца Калхоя? Каким, на самом деле, самоуверенным типом он оказался, а выглядел таким нерешительным и робким, когда поглядывал на нее издалека.
— Брось, Алекс, все эти свои запутанные желания. — посоветовал другу король. — Это Лери попросила меня не включать тебя в состав даварской экспедиции. По ее словам, ей стало жалко тебя, с твоими метаниями и страхом. Пусть живет спокойно — вот ее слова. Так что живи спокойно, даже если Калхой окажется плохим мужем — Валерия не для тебя, она все уже решила. А ты настолько застрял в этой своей мучительной любовной истории, что будешь, похоже, барахтаться в ней до глубокой старости, еще лет двести.
— Ты прав, Саша. — помолчав, ответил другу Шерман. — И еще ты оказался умнее меня, не попался в медовую ловушку Изабель, смог избежать большого разочарования. А ведь она бросила меня ради тебя, ей захотелось соблазнить самого короля. А я полюбил ее тогда безгранично, кровь кипела в моих венах, я был готов ради нее на любое безумство. Она владела не только моим телом, я принадлежал ей всей душой, а когда она бросила меня, посмеявшись напоследок, я хотел только одного — умереть. Понадобилось почти десять лет, чтобы вся ее отрава вышла из меня. Я стал наконец-то свободным от нее и от любой привязанности и боюсь, страшно боюсь новой любви.
Он помолчал и добавил:
— Делай праздник для сестры, я помогу, если будет необходимо. Валерия заслужила это торжество.
Кто под звездой счастливою рожден,
Гордится славой, титулом и властью.
А я судьбой скромнее награжден,