В эту ночь Валерия, едва дыхание стало не таким прерывистым, прижавшись к мужу, тихо прошептала ему на ухо:
— Роберт, я хочу сообщить тебе важную новость. У нас с тобой будет малыш, сын.
Она почувствовала, как замер муж, потом отодвинулся и заглянул ей в лицо. В тусклом свете ночного светильника он смотрел неуверенным взглядом в зеленые глаза, потом замотал головой и проговорил:
— Повтори, Лери! Я не ослышался? Нет? У нас будет сын?
— Да, ты не ослышался. У нас будет сын, крошечный мальчик, которого мы с тобой будем растить.
Валерия впервые видела, как плачет сильный, взрослый мужчина. Роберт гладил ее плечи, обнимал ее, прижимая к своей груди и тихие, счастливые слезы текли по его лицу.
— Лери, спасибо тебе, спасибо! Ты сделала меня самым счастливым человеком в этом мире!
У меня будет настоящая семья, любимая женщина, маленький сын.
Глава 17
Через три дня своей экспедиции они подтвердили свои первоначальные догадки — Астарта сняла запрет на посещение всей территории континента. Неизвестно, как она защитила храм, ставший ее убежищем, но они шли, не ощущая препятствий, дважды пользовались портальными переходами, беспрепятственно запускали беспилотные аппараты, которые возвращались целыми с полным пакетом информации. По пути они посетили поселение двуликих, где до сих пор, меняясь время от времени, работали этнографы. По результатам всех их наблюдений и анализов, оборотни несомненно принадлежали не просто к приматам, но и относились к человеческому роду. К магически измененным в далеком прошлом людям.
— Их изменили не мутации, постепенно накапливающиеся в потомках и через несколько поколений дающие новый вид. Это было одновременное магическое воздействие на большую группу людей. Сама способность оборачиваться, то есть превращаться из человека в зверя в такой кратчайший промежуток времени — это самое настоящее волшебство. Где в дикой природе вы видели подобное? — вопрошал их Арсений Лебедев, один из ученых- этнографов. — О том, кто произвел такое — лучше не спрашивайте. У меня нет ответа, а сами двуликие не сохранили памяти об этом событии в своих мифах и сказках. Ну, а коли уж они не являются естественным видом, с культурой, возникшей в течении многих веков, наша прямая обязанность — помочь им. Иначе они не смогут выжить, нет у них предрасположенности к дальнейшей эволюции. За год мы научили их нашему языку, построили новые жилища, приучаем к новому для них ведению хозяйства.
Валерия с Робертом беседовали с Лебедевым, сидя в небольшой беседке, устроенной рядом с двухэтажным зданием, где поселились ученые-этнографы. Судя по всему, построено за прошедшее время было немало. Сами двуликие уже не теснились в своих маленьких домиках, в их поселении выросли две улицы, по обеим рядах которых стояли на высоких фундаментах большие каменные дома. У каждого дома имелось красивое крыльцо, рядом с которым разрослись пышные кусты цветущих гортензий, вокруг домов были посажены плодовые деревья.
Одежда двуликих стала разнообразной, пошитая из тканей, доставленных магами, она часто бывала даже яркой, особенно у женщин. У многих на ногах были надеты удобные туфли или сапожки. Да и сами двуликие изменились, в их осанке появилась уверенность и независимость, они чаще улыбались, а с их лиц ушло настороженное и пугливое выражение. Ко всеобщему удивлению, магически одарены оказались все оборотни, хотя в основном, сила Дара была невелика и проявлялась лишь в человеческой ипостаси. Только три волколака обладали универсальной магией большой силы, этнографы сами занимались их обучением.
Лебедев ушел, а Роберт с женой остались сидеть на лавочке возле беседки, наслаждаясь теплым ветерком из сельвы, несущим запахи цветущих трав и кустарников.
Мальчик лет трех-четырех выскочил из-за угла соседнего дома и со всего разбега кинулся на колени Валерии, обнял ее своими ручонками и лукаво поглядывал на нее желтыми глазенками.
— Элви? — вспомнила она непоседливого щенка. — Это ты, мальчик? Как же ты вырос!
Валерия не видела волчонка в человеческой ипостаси, он так и не завершил свой оборот в прошлый раз, потом мать унесла его с собой в дом и больше они не встречались. Оборотень-ребенок действительно выглядел хорошо. В меру плотненький, крепкий, он по-прежнему напоминал того озорника, которого они встретили в сельве чуть больше года назад.
— Я уже большой! — важно надул щечки маленький оборотень. — Мама говорит, что я умный и скоро меня отправят в королевскую школу!