— Лери, любимая, счастье мое! — губы Роберта прижимались к нежной, атласной коже, сводящей с ума тонким, горьковатым запахом цветущей черемухи. От нежности у него перехватывало дыхание и не было ни в одном из миров слов, которые могли бы выразить силу его чувства. Каждый раз, как последний. Каждый поцелуй — как первый. Слиться в одно целое, неразделимое, остаться навеки в этом сладком плену!
Тонкие пальцы коснулись его щеки, неровное, теплое дыхание согрело губы.
— Я никогда не говорила тебе, Роберт, сама не знаю, почему. Но хочу наконец-то сказать, что люблю тебя. Ты, наверное, это давно чувствуешь, но все-таки я должна была тебе в этом признаться, ты слишком дорог мне и так много для меня значишь, что у меня не хватает слов рассказать об этом. Ты — часть меня, мое дыхание, моя кровь. Когда ты смотришь на меня, так ласково, так нежно, я чувствую себя абсолютно счастливой. Если можно было бы еще о чем-то желать, то я хотела бы, чтобы ты любил меня вечно!
О, люди! Небеса советуют вам бояться своих желаний, самым искренним из них, идущим из глубины души, свойственно сбываться, но как жить, не желая любви и счастья?
Александр, стоя в полуобороте у окна, незаметно любовался своей женой, о чем- то воркующей нежным голосом с их сыновьями. Прекрасная Астарта, пожелавшая прожить жизнь простой женщины, самым чудесным образом осуществила свое желание. Она сделала для этого самый верный выбор, влюбившись в единственного мужчину, который смог стать равным ей в этом мире. Влюбленный в нее молодой король безгранично баловал любимую и потакал ей во всех ее желаниях, но был неизменно тверд и неуступчив, когда они вели жаркие споры о том, как должна развиваться история Либерии.
Помня о своем горьком опыте, полученном на Старой Земле, каждый из них старался создать условия, позволяющие избежать сползание человеческого общества к примитивным идеалам хорошей жизни. Здесь, в этом новом мире, уже не было голода, вопиющей несправедливости и беззакония, жестокости и насилия. Астарта опасалась, что, невзирая на это, низменные стороны человеческой натуры со временем начнут проявляться у некоторых людей, а если они к тому же окажутся хорошими организаторами и смогут подобрать себе хорошую команду последователей, то в итоге все они увидят повторение сценария, по которому пошла трагическая пьеса Старой Земли. Поэтому она считала, что есть необходимость жесткого контроля и принятие целого пакета ограничительно-запретительных мер. Пока, по ее словам, еще не стало поздно.
Александр же полагал, что основу общества на Новой Земле составляют маги и примкнувшие к ним люди без дара, прошедшие обкатку своих убеждений, закалившиеся духовно в тех непростых условиях, когда они старались не просто выжить, но и остаться людьми. Те люди и выявленные маги, что влились в их среду уже здесь, в новом мире, получили установку именно на эти ценности, что принесли с собой жители Старой Земли. Они уже опираются на их опыт и перенимают лучшее, что предложено им. Нужно просто дать людям открыть в себе самое светлое, что дано им от рождения Создателем. Ну, а двойственная природа человека лишь украшает его жизнь, заставляет бороться с темными сторонами своей натуры и нет слаще победы, которую ты одержал в борьбе с собой. Это возвышает человека, делает его природу божественной.
Он не носил розовые очки и отдавал себе отчет в том, что искушений слишком много на пути одаренных Богами и простых людей, не все смогут справиться с желаниями взять верх над другими, выделиться из толпы. Но считал это оправданным риском и всячески полагал быть готовым к отражению опасности. События, однако, произошли раньше, чем он предполагал, ибо начало их созревало еще на Острове и получило свое окончательное развитие здесь, на новых землях.
В один из обычных вечеров в кабинете короля Александра собрался почти весь состав магической Инквизиции вместе с Ладомиром. Сам Александр, Алекс Шерман, Эрик Свенсон, Валерия и Роберт Калхои, князь Разумовский. Александр собрал сегодня Инквизиторов, чтобы выслушать отчет Воина Создателя о результатах наблюдения за Пьером Конье и Роем Николеску, которые к своим опытам привлекли молодого мага Богдана Пепелецкого, крайне счастливого от того, что на него обратили внимание такие зубры магического сообщества. Не успел король ввести в курс происходящих событий тех, кто еще не был знаком с подробностями этого дела, как дверь его кабинета распахнулась в него почти вбежала растрепанная и возбужденная Изабель Веласкес. Секретарь короля растерянно заглядывал в раскрытую дверь, не решаясь явно выдворять женщину силой. Александр успокаивающе махнул рукой, дверь закрылась, а испуганная Изабель, забыв даже поприветствовать короля и его гостей, быстро заговорила: