— Ваше Величество! Вот уже три недели я прихожу к вам, но вы так и не сказали мне, где я могу встретиться с вашей сестрой и убедиться, что с ней все в порядке.
Король Зигфрид Кроненберг стоял перед королем Александром Воронцовым и требовательно смотрел на него своим стальным взором. При всем старании сам Александр так и не смог выработать у себя такого взгляда, Зигфрид мог и не говорить, за него говорили глаза. Александр позволил себе чуть виновато улыбнуться и успокаивающе проговорил:
— Вам не стоит так беспокоиться, Ваше Величество. Валерия все это время находится в дальней экспедиции, ничего особенного, позже о ней узнают все, но пока мы хотели бы сохранить некоторую долю секретности. Через одну-две недели вы одним из первых узнаете детали, а пока — просто наберитесь терпения. Да и что вас, собственно, беспокоит? Валерия не впервые уходит в экспедицию, она не одна.
— Я вижу сны. — Зигфрид сжал пальцы в кулак и ровным тоном продолжил: — Валерии плохо, она стоит за толстой, прозрачной стеной и мучительно пытается пробиться за нее. Она никого не зовет, бьется сама и силы ее на исходе.
Он помолчал, тяжело вздохнул и добавил:
— Я жду известий от вас, Александр.
Воронцов обессиленно рухнул в кресло, едва за гостем закрылась дверь кабинета. Все, кто любил его сестру, кто поддерживал ее сейчас, были крайне измучены, не зная, что могут сделать для нее. Особенно беспокоил его Роберт Калхой, от которого за три недели осталась лишь тень, казалось, он физически ощущал все, что происходит с его женой в тисках огромного, неуклюжего тела и не просто сострадал из чистого милосердия, он сам страдал вместе с ней.
Роберт, ссутулившись сидел на стуле рядом с телом, всей своей огромной массой развалившимся на столе в медицинском боксе. Сегодня Дейки, как всегда, обследовал его, что-то записывая на диктофон и в глубокой задумчивости удалился в свой закуток за боксом, который служил ему кабинетом. Там он шуршал лентами записывающей аппаратуры, тяжело вздыхал и пытался насвистывать какую-то немудреную мелодию. Роберт откинулся на спинку стула и прикрыв глаза, задремал. Очнулся он, услышав тихий разговор за стенкой бокса. Дейки Ивата разговаривал с Воином Создателя Ладомиром.
— Не знаю, Лад, честно говорю тебе, не знаю, что дальше делать. Мы ежедневно поддерживаем это тело всеми доступными методами — плазма крови, имуномодуляторы, все препараты, которые оно не отвергает. В ней нет крови в том виде, в котором она имеется у людей. Она смогла пережить распад материи, преобразование частиц в античастицы… Я не физик, Лад, я просто маг-медик, но то, что она осталась жива, даже в таком виде и состоянии, я причисляю к Великому чуду Создателя. И не знаю, как это можно поправить, как помочь ей вернуться к прежнему облику.
Появилась у меня одна идея, я просчитал, что можно влить ей кровь обычного человека, усиленную его магической силой. По всем имеющимся характеристикам ей подошла бы кровь брата и мужа, но я никогда не осмелюсь сделать им такое предложение. Это огромный риск, крови потребуется очень много и силы тоже, донор может не выжить. Оставить государство без короля или детей без отца и матери — это выбор слишком тяжелый для меня. Посмотрю еще дня два-три, приброшу другие возможности, посчитаю. Думаю, у нас осталось немного времени. У Валерии кончаются силы и потом она попросту может сойти с ума, безнадежно запертая в этой страшной клетке. Что у нее сейчас вместо мозга, какие эмоции и мысли мучают ее?
Голоса затихли, мягко зашелестев, закрылась дверь за ушедшими собеседниками. Роберт сидел, не двигаясь, в его мозгу жила одна лишь мысль о том, что он может опоздать, все они могут опоздать. Пройдут день-два и у Лери закончатся силы или безумие накроет ее уставшую от борьбы душу. Когда-то он обещал, что сможет умереть или убить за нее, если потребуется, настало время исполнить свое обещание.
Он зашел за стенку, где всегда устраивал свое рабочее место Ивата, сел на стул, отыскал на столе лист бумаги, пишущую магическую палочку и принялся за письмо.
— Любимая моя, родная! Остался, видимо, лишь один способ помочь тебе. Если он окажется неудачным, Александр с Астартой не оставят без помощи наших детей. В любом случае, если есть место, куда уходят души умерших, я дождусь тебя там. Только ты не торопись, любовь моя! Хочу, чтобы ты прожила в этом лучшем из миров долгую и счастливую жизнь, а я подожду. До встречи. Роберт.
Лист бумаги он, сложив, оставил рядом с телом, сам же отыскал в шкафу все необходимое для переливания крови, воткнул иглу себе в вену и подсоединил систему к циркулирующей стационарно. Сидя на стуле, он следил взглядом, как течет его кровь по прозрачной трубке, как волнуется, чуть меняя цвет, когда он аккуратно вливает небольшими порциями свою силу. Бывший летчик, бывая в многочисленных экспедициях и принимая участие во многих экспериментах, овладел разными навыками. Абсолютно все маги, затачивая свой дар под какое-либо одно дело, тем не менее знали и умели многое. Это помогало приходить на выручку, когда не хватало рабочих рук, развивало логику, позволяло шире смотреть на многие вещи.