Однако же хотелось прогресса, люди и маги жили мечтой о полетах в небе, нужны были новые решения и сегодня они изучили часть предложений.
— Бывает нечто, о чем говорят, смотри, вот это новое, но это было уже в веках, бывших прежде нас. — процитировал Экклезиаста Шерман. — М-да, Все уже было, и падал Икар, сын Дедала, пожелавший подняться до Солнца и человек стремился обрести крылья. А знаешь, Саша, пожалуй, среди всех образцов мы можем выбрать парочку, еще немного поработать над ними и получится неплохо. Надо делать, мы слишком долго топчемся на месте.
— Я рад, что ты так просто смотришь на такие вещи, Алекс. Согласен с тобой, утверждаем пока две модели, дорабатываем, в процессе доработки обязательно появятся новые идеи. Расскажи мне, как твои дела? Ты изменился в последнее время, причем в лучшую сторону, я тебя не узнаю. — Александр с улыбкой смотрел на друга.
— Кажется, я счастлив, Саша. — словно сам удивляясь своим словам ответил Шерман. — Я женюсь.
— Ты? — Александр остановился, в изумлении разглядывая Алекса, будто тот превратился в нечто неожиданное. — Ты, Алекс Шерман, ненавистник женщин, женишься? Да кто она, эта замечательная дева, открывшая тебе глаза на мир?
— Ее зовут Ольга. — с теплой улыбкой смущенно признался Шерман. — Ольга Верховская, дочь нашего биолога. На Острове я не встречался с ней, а может быть, просто не замечал, тогда Изабель царила в моей жизни, сейчас же просто удивляюсь, как я мог не видеть такое чудо? Да, она истинное чудо, Саша. Она такая светлая, ясная, рядом с ней мне впервые стало тепло, я будто бродяга, пришедший наконец-то домой, где меня давно ждали. Это удивительное чувство!
— Я рад за тебя, друг мой. — с понимающей усмешкой смотрел Александр на Шермана. — У меня почти не оставалось надежды, что однажды такое случится. Береги ее, свою женщину, береги, как собственную жизнь. Такие подарки судьба не преподносит слишком часто.
— Я знаю, Саша. Она — моя и я все сделаю, чтобы так было до конца моих дней. Расскажи о Валерии, как она управляется с детьми, чем занята?
— Понемногу справляется, Алекс. Она почти не делится своими мыслями и заботами, но в ней нет уже того безразличия и безысходности, что были прежде. У нее много работы, связанной с социальными делами, магической наукой она почти не занимается, что-то отвращает ее от этого. А вот устройство общества… Понимаешь, она бескомпромиссна во многих делах. Если я порой скатываюсь в планах до чего-то, похожего на благотворительность, она сразу же требует не развивать эти планы. Она дает шанс каждому сделать свою судьбу, но не желает делать подарки, считая, что только результатом собственного труда человек может гордиться и только труд сделает его жизнь счастливой и наделит чувством собственного достоинства. Представляешь, даже людям с физическими недостатками она не согласна назначать пособия. Нет, она привлекает всех, кого возможно, лечит этих людей, приводит в хорошую физическую форму и дает им работу. Поблажек нет ни для кого. И знаешь, как бы не злились на нее некоторые особо ленивые, в итоге потом они благодарят ее.
И потом, она не жалеет и себя. Пожалуй, от себя требует больше, чем от других, потому что считает невозможным для любого человека уклоняться от ответственности за свою собственную судьбу.
— Порой я испытываю чувство вины перед ней. — помолчав, глухо проговорил Шерман. — Мне приходит в голову мысль о том, что если бы я тогда не струсил, не отступился от нее, не случилась бы эта ужасная трагедия, остался бы жив Роберт и Валерии не пришлось бы пережить столько горя.
— Ты не прав, Алекс. Твоей вины нет ни в чем. Каждый из нас шел своей дорогой. Не тобой было придумано адское устройство, не ты чуть не погубил целый мир. Не взваливай на себя чужую вину. Лучше выбери время и приходите в гости к нам с Астартой вместе с твоей Ольгой. Девочки наверняка подружатся, им найдется, что обсудить за чашечкой чая.
Великая Богиня Астарта наслаждалась своей нынешней жизнью. Счастливая семейная жизнь, любимый мужчина в мужьях, прекрасные сыновья, бьющая ключом, богатая на события история молодого королевства — все доставляло ей радость. Она любила этот мир и желала ему процветания, прилагая к событиям собственные немалые усилия. Боги этого мира давно были знакомы ей, она была своей среди них и с удовольствием рассказывала Валерии о том, что представляет из себя местный Пантеон.