И все бы ничего, во всех мирах такая причина лишения жизни другого человека была не нова. Но на сознании племянника сохранилась явная Печать Подчинения. И суд встал перед дилеммой. С одной стороны — возмездие за преступление должно быть неотвратимым, но с другой — оно должно быть непременно справедливым. Принуждала ли Печать человека к убийству или это было Принуждение к иному действию и лишь собственная корысть заставила его вонзить нож в дядину шею?
К расследованию подключились Воины Создателя, присмотрелись к жителям Светлогорска обнаружили подобные печати еще у восемнадцати человек. Дальнейшее следствие установило, что подобные печати ставил на жителей столицы маг из Скерсии, не так давно прибывший на континент на собственном судне и проживающий там же. Изредка, по наблюдениям приставленных агентов, он прохаживался по городу, дважды выезжал в ближние к столице поселения. После его походов Воины Создателя всегда обнаруживали все новых граждан Либерии с Печатями Принуждения. Экспертиза печатей оказалась делом долгим и непростым. Когда заключение легло на стол королю Александру, он, стиснув зубы, перечитал его дважды, после чего вызвал главу Службы безопасности Равиля Альбекова и князя Андрея Разумовского.
Когда оба приглашенных ознакомились с заключением экспертов, они в недоумении переглянулись. Первым заговорил Альбеков:
— Я правильно понимаю, что некий приезжий маг, работающий на другую страну, применяет заклятие Подчинения, которые сработают тогда, когда всем подчиненным отдадут приказ. Причем это случится единовременно, одномоментно и приказ будет направлен на разрушение чего-то. А значит, на территории королевства готовится террористический акт. Как только наш противник посчитает, что для достижения его цели он набрал достаточно людей, у нас вспыхнет восстание или другая враждебная акция.
— Да. — сухо кивнул король. — Остаются некоторые другие вопросы. Например, зачем Скерсии все это? Мы не враждуем, более того, отношения между нашими государствами вполне мирные, мы неплохо торгуем, обучаем их одаренных, делимся технологиями. С помощью Воинов Создателя мы незаметно снимаем Печати, нам приходится держать под контролем большие территории, кроме того, необходимо поработать и Новой Даварии. Туда пойдет Валерия, мы подозреваем, что там работает второй агент.
Необходимо также поработать в самой Скерсии, чтобы прояснить ситуацию.
— А значит, племянник, убивший дядюшку, сделал это по собственному почину? Печать никак не подействовала на его решение совершить преступление?
— Да. — тяжело вздохнул Александр. — Он ответит по закону, как и полагается. О, Боги, неужели человеческая натура настолько порочна? Как же нам вырастить новых людей, которые станут выше грязных помыслов?
— Не все сразу, Ваше Величество. — сочувствующе произнес Разумовский. — Надеюсь, впрочем, что мы доживем до этого.
В Кронхейм Валерия прибыла в полдень. Стояла тихая, солнечная погода, осень в этих местах была чаще всего сухой, редкие дожди иногда проливались ночами, а днем ласковое солнце грело эту щедрую землю, а случавшиеся порой заморозки золотили листву и осыпали ее яростным, неистовым багрянцем.
Встретивший ее Глава Безопасности Вильгельм Кейст, улыбнулся радостно и приветливо.
— Его Величество сейчас прогуливается в парке, опасается, что если после обеда опять сядет за бумаги, то скоро растолстеет. Хотя куда ему. — безопасник удрученно махнул рукой. — Он столько работает и вечно в движении, такие не толстеют, а надо бы немного, совсем тонкий стал.
Кейст, провожая Валерию в парк, выслушал ее рассказ о скерском маге, еле слышно ругнулся себе под нос, тут же извинился и добавил:
— Вот у той беседки Его Величество обычно гуляет А с вами я не прощаюсь, Ваше Высочество, нам работы, видимо, предстоит немало.
Пройдя по белоснежной лестнице, Валерия оказалась почти у беседки, но поневоле придержала шаг. На тропинке, у высокого платана, стоял Зигфрид, а рядом с ним, положив ладони ему на плечи, заглядывала в его глаза Изабель Веласкес. Она стояла к королю так близко, что почти прижималась к нему всем телом. Зигфрид, улыбаясь, чуть склонился над девушкой, словно желая ее поцеловать, но, однако, в последний миг отстранился и до Валерии донесся тяжелый, разочарованный вздох красавицы.