— Возьмите Кэтти, мальчики, успокойте, помойте ей ручки, а я переоденусь быстро и сразу же вернусь к вам.
Как ни старались братья, но всегда спокойная малышка заливалась плачем, когда Зигфрид вернулся в детскую. Взволнованная молоденькая няня тоже никак не могла успокоить ребенка и лишь попав на руки к отцу, всхлипывая и о чем-то неразборчиво причитая, Кэтти начала успокаиваться. С дочкой на руках он сел на диван, рядом уселись сыновья и он рассказал им о злой ведьме, которая захотела погубить их замечательную маму, но сейчас рядом с целителями находится король гоблинов, ему известна другая магия и он обязательно поможет маме. А им нужно вести себя хорошо и поддерживать друг друга, чтобы, когда мама вернется, никому не было стыдно за их плохое поведение.
Глава 27
Зигфрид пробыл с детьми долго, играл с ними, читал книги и ушел, когда они уснули. Вильгельма Кейста он нашел в подвалах дворца. Его Главный безопасник сидел перед решеткой, за которой цепями была прикована к стене Изабель Веласкес. Это была не та Изабель, которую помнил король — яркая, ухоженная, кокетливая молодая женщина. Сейчас он видел перед собой растрепанную, злобную фурию, хриплым голосом выдающую в адрес Кейста такие непристойности, такое сквернословие, какие за всю свою жизнь Зигфриду не приходилось слушать; Вильгельм, судя по его ошарашенному виду, тоже не часто встречался с таким красноречием у дамы. Увидев короля, Изабель дико расхохоталась, принялась дергать руками, пытаясь избавиться от цепей.
— Взяли мы ее по горячим следам, она еще не успела избавиться от улик. В доме у нее нашли несколько книг по темной магии, таких и на Старой Земле давно уже никто не видел. В нападении на королеву призналась сразу. Говорит, убрала соперницу. Вроде бы, ей раньше нравился Роберт Калхой, но он женился на Валерии. Потом она решила обольстить тебя, но женился ты опять-таки на Валерии. До этого она очаровывала Александра Воронцова, но он не поддался ей и дама подозревает, что сестра оклеветала ее перед братом.
Темная магия ее привлекает и легко дается, она давно ее изучает, знает многое, но впервые решилась на что-то серьезное. Раньше все по мелочам.
— Да, сейчас все серьезно. — Изабель прекратила рваться из цепей и притихла. Потом ухмыльнулась настолько гнусно и мерзко, что Зигфрида затошнило. — Вы еще не понимаете, но ваша драгоценная Валерия одной ногой уже стоит в могиле. Против Пчелок нет излечения, она обречена и поделом ей! Заносчивая сука! А вы все — мудаки! Ха-ха! Не будет у вас больше ваших трах-тибидох! Не будет! А то привыкли из постели не вылезать!
А дальше снова полилось грязное сквернословие и Вильгельм тяжело поднялся со стула.
— Пойдемте, Ваше Величество, хоть по чашечке чая выпьем. Вы тоже, наверное, с утра ничего не ели.
— Да, пойдемте, а потом я уйду в Госпиталь, к жене.
После чая король не смог уйти сразу же в Госпиталь, Вильгельм пригласил его в свой кабинет, показал улики, изъятые у Изабель. Несколько стопок книг по темной магии, толстые фолианты, украшенный на обложках чеканкой и драгоценными камнями. Как она смогла перевезти это со Старой Земли? Как ни разу не попала под подозрение? Несколько томов были явно из этого мира. Обтянутые кожей, с черно-золотым тиснением, они внушали ужас при одном лишь взгляде на них. В небольшой коробке лежали другие вещи — перчатка Валерии, носочек Кэтти, маечка Эда, два рукава от рубашек Рауля и Алеши. Не было здесь только вещей самого Зигфрида.
— Она не собиралась убивать тебя. — Вильгельм правильно понял растерянность короля и друга, стоящего над коробкой с носочком в руках. — Решила, что сможет утешить, когда ты лишишься семьи, а потом она станет королевой.
Зигфриду от одной мысли, что он мог остаться один, без Валерии, без детей, стало дурно. Он не мог представить себе боль, которую ему пришлось бы испытать, потеряв семью, и у него были сомнения в том, что он смог бы пережить эту потерю.
— Она сумасшедшая, Вилли. — хрипло произнес он. — Ее надо показать специалистам, нормальный человек не в состоянии такое замышлять и тем более осуществить.
— Первым делом мы ее показали психиатрам. — Вильгельм с сочувствием и пониманием смотрел на короля. — Она вменяема, отдает отчет в своих поступках. Целый консилиум изучал ее, словно чудо. Такая красавица и не совсем дура, но столько злобы! Она жаждет царствовать, как она выразилась, быть на вершине пищевой цепочки. По ее мнению, все мужчины должны ей поклоняться, а женщины — просто уйти в сторонку. В ее немалые годы она не замужем и объясняет это тем, что у нее высокая планка запросов, свинопасы ей не нужны. Сама она любить не умеет, может только пользоваться чужой любовью. Ей доставляет огромное удовольствие соблазнить мужчину, а затем бросить его, наслаждаясь чужими терзаниями. Разбитых мужских сердец она оставила, что называется, несчитано и немерено. А ты стал ее идеей фикс, она пошла бы через гору трупов, чтобы заполучить тебя.