Мужчины не сводили с принцессы глаз, двое из них, король и князь, испытывали жестокую ревность, не имея права показывать ее никому. Король отвел взгляд от принцессы и громким голосом пригласил всех к праздничному столу. Две дюжины бутылок шампанского от иноземных гостей сразу же задали праздничное настроение у всех. Зазвучали поздравления с Зимним праздником, некоторые особо обожающие короля его подданные успевали произносить льстивые речи, которые он слушал с непроницаемым выражением стальных холодных глаз.
— Волчонок, отродье Белой Волчицы! — донеслось до Валерии откуда-то сбоку. Она медленно подняла голову и оглянулась. Первый Советник короля Дитрих Зейман, улыбаясь одними губами, смотрел на Зигфрида с неприкрытой ненавистью. Принцесса опустила глаза, гоняя вилкой кусочек мяса по тарелке. Вот как, значит. Пока дочка жмется к молодому королю папенька, похоже, устраивает настоящую фронду. Да хорошо, если просто фронду, эту игру заскучавших аристократов, а не настоящий заговор. За дяденькой нужно проследить.
После прекрасного обеда заиграла музыка в танцевальном зале и гости встали из-за стола. Стало тихо, затем полилась мелодия вальса, в недоумении переглядывались местные аристократы, а король Зигфрид тем временем подошел к принцессе, поклонился ей и протянул руку, приглашая на танец. Валерия шагнула к нему, они вышли в центр зала, девушка почувствовала тепло сильной мужской руки на своей талии и вложила свою руку в ладонь короля. Под изумленные взгляды присутствующих они закружились в танце, затем к ним присоединились другие пары — князь Разумовский с Марией, Марко Костелло с Ангелиной, Дэйки Ивата с Изабель Веласкес. Зигфрид оказался способным учеником, в его руках Валерия летала по мраморному полу, чуть касаясь его. Король смотрел на нее, нежно улыбаясь, и душа юной принцессы пела от счастья.
На следующий день после Зимнего бала в Кальтхейме проводилась Большая зимняя ярмарка. Король прибыл на нее вместе со своими гостями. На берегу замерзшего озера стояли палатки продавцов всякой всячины, от кувшинов с медом и вареньем до вязаных платков и домашних ковриков.
— Ой, козинаки! — остановилась Валерия у одного из лотков, на котором лежали разные сладости.
— Это орехи, прессованные с медом, госпожа! — пояснил молодой, симпатичный паренек, с восторгом разглядывая принцессу. — Очень вкусные, купите, не пожалеете!
— Заверните десять штук, для всех дам. — встал рядом с Валерией король, ледяным взглядом замораживая восторженную улыбку юноши.
Поедая вкусную сладость, они вышли на берег озера, где на небольших деревянных санках детвора съезжала с берега на лед. Озорной визг, румяные от морозца щечки, блестящие глаза — детишки веселились и радовались празднику. Вдруг раздался треск льда, тревожные крики зазвучали рядом. В ледяном проломе барахтались, выбивая водяные брызги, две маленьких детских фигурки. Валерия, отбросив в сторону лакомство, на ходу скидывая шубку, уже летела вниз по склону. С разбега она кинулась в воду, но дети, которых какие-то мгновения удерживали раздувшиеся полы одежды, уже погрузились вниз. Девушка нырнула вслед за ними и, спустя несколько томительных минут, уже выталкивала малышей на лед, который крошился под их тяжестью. Король и князь одновременно кинулись к пролому, лежа подползли к нему ближе и приняли из рук принцессы детишек. Валерия выбралась следом и, чуть покачиваясь, пошла вверх по склону. На берег озера высыпали толпы людей, разглядывая во все глаза, как иноземная принцесса спасла даварских детишек.
— Возьмешь мальчиков и найдешь их родственников. — прошептал Разумовский Никите Орлову, неся на руках одного из спасенных детей. — Предъявишь им права принцессы на их жизнь. Детей отвезешь на «Надежду», к Дэйки.
На берегу король сбросил с себя плащ, на который они с князем уложили спасенных детей. При беглом осмотре обо мальчика выглядели хоть и изрядно напуганными, мокрыми и замерзшими, но оба дышали, откашливаясь водой, которую успели хлебнуть. Князь незаметно, тонкой струйкой влил в их маленькие тела силу и кивнул Орлову:
— Забирай!
Никита подхватил мальчишек и принялся в толпе народа выяснять, чьи это дети. Рядом с князем раздался тихий стон, он оглянулся. Медленно, подгибая колени и закидывая назад голову с тяжелыми, мокрыми локонами, падала на снег Валерия. Князь подхватил ее на руки за миг до падения и быстро побежал к лошадям, тихо шепча:
— Что это, что это такое? Такого не может быть! Для тебя такое купание — полная ерунда, Лера!