Ладомир замолчал, бледная, как мел, Валерия переводила свой взгляд с одного присутствующего на другого, лишь Зигфрид не смотрел ей в глаза. Нерикен ободряюще и ласково улыбнулся ей и продолжил обсуждение:
— Теперь уже мы однозначно пришли к мнению, что высшие силы, затеявшие такую сложную комбинацию, пожелали таким образом, чтобы мы спасли жителей мира Бенериф. Не исключено, что он может погибнуть в ближайшее время, слишком много рисков в нем каждый человек имеет ежедневно. Я поражен тем, что цивилизация Бенерифа держится так долго, хотя на то, чтобы развиваться, ее ресурса недостаточно. Она может лишь сохранять себя в зачаточном состоянии.
Нам же необходимо решить, каким образом будем спасать Бенериф. Думаю, вам, Астарта, придется связаться с Богами местного Пантеона. Одним нам не по силам провести такую масштабную операцию. По моему разумению, есть два варианта — выводить жителей Бенерифа в Танею, либо перемещать оба континента к нам вместе с людьми и тем, что там имеется. По оценке Ее Величества и атташе, там от пятнадцати до двадцати миллионов человек.
Нерикена слушали внимательно. Неподвижно сидел Зигфрид. Казалось, он обдумывает слова короля гоблинов, но мысли его были далеко от предстоящих дел, он думал о Валерии. С того момента, как он узнал о приключениях жены в другой реальности, не в его силах было приблизиться к ней, обнять, успокоить ее. Он, любивший ее больше всего в своей жизни, в один миг вдруг почувствовал отторжение. Другой мужчина, этот смуглый красавец с черной косой, обнимал ее, был близок с ней. Зигфрид содрогался от одной мысли лечь в постель с собственной женой, которая была неверна ему, и ничего не мог сделать с собой. А Валерия… она понимала все, и мучилась своим знанием, и угасала от его нелюбви.
Астарта согласилась с доводами Нерикена и все разошлись, ожидая результатов ее разговора с местными Богами. Валерия, скрывавшая свою болезненную слабость ото всех, убедила брата, которого беспокоило ее состояние, что с ней все в порядке, просто была бессонная ночь и ей необходимо поспать, ушла к себе в комнату. Дети находились в школе, есть ей не хотелось, она попросила лишь принести ей кувшин холодной воды и прилегла на кровать, задремав сразу же, как только ее голова коснулась подушки.
Она открыла глаза внезапно, от шороха, доносившегося со стороны открытого окна. Приподняв голову, опешила от невозможности открывшейся картины — через подоконник с розой в зубах, решительно сдвинув брови и невнятно что-то бормоча, перебирался военный атташе Гестер Коронет. Встав на пол, он критически оглядел себя, попытался привести в порядок изрядно помятую одежду, затем махнул рукой, взял в руку розу и направился к ее постели. Подошел, стараясь ступать неслышно, встретился с ее удивленным взглядом и осторожно спросил:
— Кричать не будете, Ваше Величество?
— Нет, а надо? — еще больше удивилась Валерия.
— Думаю, ни к чему. — согласился Каронет. — Соскучился, а увидеть вас без сопровождения нет возможности. И вы неважно выглядете, что я могу сделать для вас?
— Ничего. — усмехнулась Валерия. — Мы с вами уже сделали все, что могли.
Атташе шагнул к кровати, встал на колени перед ней, положив розу на подушку и пронзительно взглянул на Валерию.
— Мне не в чем каяться, Ваше Величество. Я полюбил, впервые в своей жизни полюбил и никогда бы не сделал ничего, чтобы могло навредить вам. Мы оказались игрушками в руках высших сил, но разве любовь становится преступной от этого? Я ничего не прошу, не хочу нарушать ваш покой и рушить вашу жизнь. Но помните всегда, я рядом, я не оставлю вас.
Он взял в свою руку слабую ладонь Валерии и поцеловал ее. Через минуту лишь роза на подушке напоминала о том, что он здесь был, а Валерия снова спала.
Глава 33
В следующий раз все они собрались в кабинете Императора Александра. С тревогой вглядывался он в лицо своей сестры, появившейся у него первой.
— Лери, что с тобой? Что съедает тебя? Как я могу тебе помочь? — он нежно обнимал Валерию, поглаживая ее по шелковистым волосам.