Из оставшегося от погибших снаряжения я взял себе большой меч и стальной щит. Меч был тут же закреплён на поясе, а вот со щитом оказалось таскаться неудобно. После нескольких попыток удобно расположить его за спиной, плюнул на эту инициативу и решил носить защитную амуницию на руке.
На фоне треска костра услышал шевеление в стороне от нашей позиции.
Переведя взгляд в направлении звука, увидел, что вырубленный Аббасом эльф пришёл в себя и пытается подняться, однако, его плотно связали по рукам и ногам, поэтому встать у толстяка не получилось. Тем не менее он смог перекатиться и, подняв корпус тела, сесть на задницу.
Это был толстый эльф, одетый в рваную набедренную повязку, с перепачканной кожей и длинной грязной шевелюрой, скомканной клочками. Всё было настолько запущенно, что в его волосах ползали мелкие насекомые.
Лохматое нечто обладало очень странными ушами. Они не стояли торчком, как у остальных эльфов, а были какими-то обвисшими и при этом довольно широкими.
Все присутствующие окружили неведомую фигню и сейчас с любопытством её разглядывали.
- Хлоя, что это такое? Это точно эльф? – спросил я рыжую.
- Я не знаю. Вроде бы эльф, но какой-то он странный. Никогда таких раньше не видела.
- Ты, ты, ты и ты! – поочерёдно ткнул пальцем в четверых членов банды тоже являвшихся эльфами и стоявшими рядом со мной – Скажите, бывают вислоухие эльфы?
- Нет. – хором ответили вызванные ушастые, покосившись на меня, как на идиота – Мы же не болонки. – обиженно добавил один из четвёрки.
Хлоя в это время отвернулась и начала ржать из-за моего очередного дурного вопроса, прикрывая рот рукой.
- Крис, а ты знаешь, что это? Встречал таких в долине?
- Нет. Мы в эти места долины не ходим, а в нашей части гости не встречаются.
Всё время, пока мы обсуждали ушастого, он испугано озирался по сторонам. Он хоть и был, кажется, эльфом, но больше напоминал полуразумных своим грязным видом и звериными повадками.
- Эх… Что же ты такое, чебурашка? – вслух спросил сам себя, не ожидая никакого ответа.
- Я есть Кулльерхен. – ответила ушастая ересь.
- А? – кажется, половина присутствующих, включая меня, издала этот удивлённый возглас. Никто не ожидал, что он заговорит.
- Так, ты можешь говорить? – таращась ошалелым взглядом, обратился к пленнику Эдгар.
Остальные просто уставились на чудно́го ушастика.
- Кулльерхен есть мочь говорить. – ответил толстопуз.
- Что такое Кулльерхен? – уточнил какую-то глупость, выйдя из ступора.
- Я есть Кулльерхен.
- Это твоё имя? – спросил Эдгар.
- Да.
- Ты эльф? – опять поинтересовался я, не зная, что, вообще, можно сказать.
- Эльф есть что?
- Как называется твой вид?
- Я есть Куллерьхен.
- Это не имя, а твой вид так называется?
- Вид есть что?
- Как называется твоя раса, или порода, или вид? Кто ты?
- Я есть Кулльерхен.
- Да, высокоинтеллектуальный диалог… Откуда ты взялся?
- Кулльерхен пришёль с швайне.
- Зачем вы шли к нам?
«А вдруг они „пришли с миром“, а мы напали?»
- Лойте пришли на наш земля. Швайне съесть лойте.
«Да, вариант про „пришли с миром“, отпадает».
- Почему ты был с орками?
- Орками есть что?
- Орки – это твои швайне. Ведь ты был с ними. Почему?
- Кулльерхен оказаться в этот мир. Кулльерхен бояться, но швайне принять Кулльерхен к себе в стая.
«Вашу Машу, да он иномирянин!»
Я осматривал сидящее передо мной на заднице создание, совершенно не представляя, что с ним делать дальше.
…
Что делать с ушастым мы решили не сразу. Были предложения убить неведомую фигню, которые я поддерживал, но также были предложения отпустить его, «потому что он прикольный». Хлоя не разрешила сделать ни того ни другого. Она выпросила его себе, сказав, что продаст невиданного тупого эльфа на аукционе в городе.
Сначала долго спорил, но в итоге плюнул на упёртую рыжую, сказав, что таскаться с ушастым не буду. А также взяв с неё обещание, что в случае опасности мы не будем пытаться спасти чебурашку и бросим его.
Вообще, у Хлои была одна странность. Она меня в большинстве случаев слушалась и даже немного побаивалась. Однако, как только речь заходила о чём-то ценном, на чём она может заработать, становилась совершенно иной и отстаивала свои интересы с упрямством осла и бесстрашием тигрицы. Хотя, наверное, это даже хорошо, что у рыжей есть такая черта́ характера. Хорошо для нашего нечестного дела, разумеется.