Стёпа улыбнулся и легонько коснулся её руки.
- Ты уникальная, Надь. Таких как ты больше нет.
- Да брось – засмеялась она. – Это ты просто боишься с людьми говорить. Сколько вон сопел и пыхтел, пока я тебя разговорила. Не у каждой девушки на такое терпения хватит. Всё, давай поговорим о чём-нибудь другом.
Остаток вечера они больше не спорили, находя более спокойные темы для разговора. Напряжение, возникшее между ними, прошло, и они мирно болтали, потом пили на кухне чай, готовили вместе ужин, шутили, дурачились. Уже ночью, после того, как Степа проводил Надю до ближайшего спального района, посадил там на такси и вернулся домой, он решил, что больше никогда не будет говорить с ней на все эти темы. Всё-таки эта хрупкая девушка и правда была будто бы из какого-то другого, параллельного мира. Не большого и не маленького – а просто нормального. А ещё ему больше никогда не хотелось бы ловить на себе её обиженный взгляд.
Стёпа уже и забыл про данное им обещание, когда однажды, спустя пару недель, вернувшись домой из университета, он получил от неё сообщение.
«Не планируй ничего на вечер. Я заеду за тобой через пару часов, где то в семь» - сухо сообщала смс, которую он прочитал на экране своего старого мобильного телефона. Сначала Стёпа не понял, о чём речь, но потом он вспомнил – он ведь обещал сходить к ней в гости. И Надя, видимо, намеревалась дожать взятое с него обещание.
Степа хмыкнул и растянулся на диване, глядя в лоскутный потолок своего жилища. Значит, ему придётся съездить к ней в гости и познакомиться с её родственниками, или друзьями, или с кем-то ещё. Может, быть, даже с родителями – эта мысль и позабавила, и расстроила его одновременно – знакомство с родителями, такой волнительный момент для пары…да ведь только они не пара, и никогда не смогут ей быть. Впрочем, обещание есть обещание, и надо его исполнять. Спохватившись, он посмотрел на часы - до назначенного Надей времени оставалось совсем немного, а он и не начинал собираться. Надо торопиться.
Степа встал с дивана, прошел в угол комнаты и открыл стоящий на полу большой ящик, заменявший ему шкаф. Там, ровными стопками, лежали его немногочисленные вещи. Он вытащил самые приличные на вид, разложил их на крышке и стал осматривать. Он отложил теплый балахон с капюшоном, доставшийся ему уже тут, от одного из жильцов, и пару тёмных штанов из крепкой рабочей ткани – самые чистые и новые вещи его гардероба. Не то чтобы совсем без дырок и потёртостей, но они, по крайней мере, аккуратно заштопаны и постираны. Беда была только с обувью – сейчас у него была всего одна пара кроссовок, да и те выглядели совсем плачевно.
Вздохнув, он отложил одежду в сторону, взял с полки рядом большую простыню, которую он использовал как полотенце, и пошел в душ.
Душем живущим здесь гигам служила комната в углу завода, обшитая светло-жёлтым линолеумом. Посредине стояли больше бочки с водой, которые они по очереди наполняли на колонке возле пустыря и приносили сюда. С их силой это было не очень сложно, но воду, тем не менее, всё старались расходовать очень экономно. Желающие могли подогревать её с помощью самодельной горелки с газовым баллоном, но Степа предпочитал мыться холодной водой, совмещая помывку с закаливанием.
Вот и сейчас, раздевшись и взяв сделанный из большой кастрюли ковш, он зачерпнул из бочки воды и начал лить её на себя, фыркая и глубоко дыша. Вода была довольно холодной, но так всегда казалось в самом начале – потом же, привыкнув, он даже получал от этой спартанской процедуры удовольствие.
Намылившись и быстро смыв с себя грязную воду, Степа прибрался в душе и, завернувшись в простыню, вернулся обратно к себе. Одевшись и причесавшись, он снова посмотрел на часы - до семи оставалось двадцать минут. Степа окинул взглядом комнату, думая, что ему нужно взять с собой, и впервые в жизни пожалел, что у него нет зеркала. Обычно, когда он украдкой ловил своё отражение в каком–нибудь зеркале в городе, он спешил отвести глаза – смотрящий на него оттуда человек все меньше походил на того паренька, отражение которого он, ещё будучи малышом, с интересом разглядывал в своём родном доме, где жил с сестрой и родителями. Но сегодня он вроде как идёт на свидание, разве нет? Хоть и назвать свиданием это можно было с очень большой натяжкой.
Вдруг прозвучавший с улицы автомобильный сигнал оборвал его печальные размышления. Он встрепенулся и вскочил с дивана, ещё раз одернул на себе одежду, затем сунул в карман телефон и вышел из комнаты, погасив свет и повесив на дверь замок.