— Да! — ответила Римма Вадимовна. — Продолжайте, пожалуйста! Вы говорите интересные вещи…
— Пускай меня назовут реакционером, «домостроем», как угодно, но я убежден, что жизненная основа женщины — семья, и совсем не в интересах нашего общества тащить ее куда-то в другую сторону.
— Ну что ж… Некоторые школы уже стали на такой путь и вводят домоводство.
— Думаю, что это не совсем то… Шараханье назад! — возразил Константин Семенович. — С одной стороны, у нас много говорят о равноправии женщин, о раскрепощении женщин… Недавно мне пришлось столкнуться с таким говоруном в торговом отделе. Равноправие они путают с равенством, а раскрепощение… Ну что о нем говорить! Это давно всем известно. В нашем городе ни одной женщине не придет в голову печь простой хлеб. Почему? Потому что хлебозаводы раскрепостили женщин от этой работы. Однако пироги пекут. Почему? Потому что в продаже их мало или качество их плохо. Значит, дело не в словах, не в декларациях. Стоит только где-нибудь в районе организовать хорошую столовую, как сейчас же какая-то часть женщин в этом районе будет автоматически освобождена от приготовления обедов. То же самое с прачечными, яслями, детскими садами…
— Да, да… — со вздохом подтвердила Римма Вадимовна. — Для меня это больной вопрос.
— И всё-таки жизненная основа женщины — семья! — повторил Константин Семенович. — Пускай женщина будет инженером, ученым, работницей… кем угодно! Но если у нее нет хорошей семьи, она не может быть счастлива. Домоводство! — с усмешкой произнес он. — Конечно, нет ничего плохого, если мы научим девочек шить, стирать, стряпать, а мальчиков — чинить электрические пробки. Но не это должно быть целью. Эти пробки заслонили собой главное… Уперлись в них — и ни туды и ни сюды. Главное в том, чтобы девочки… Сейчас я говорю только о девочках… Главное, чтобы они могли организовать свою жизнь, свою семью. Правильно, по-советски организуя свою жизнь, они неизбежно будут действовать в интересах многих. До сих пор школа, сама того не желая, выпускала иждивенцев. Именно поэтому многие женщины сидят сейчас сложа руки и ждут, когда кто-то сверху распорядится построить для них ясли, прачечную. Другие ходят с заявлениями по разным учреждениям и умоляют раскрепостить их, а некоторые превращаются в мещанок… Вы меня извините, Римма Вадимовна, я говорю несколько сумбурно, но мне хочется, чтобы вы поняли корень проблемы. Почему мы не будем вводить уроков домоводства, но организуем фабрику-кухню? Вы уже слышали об этом.
— Ну конечно!
— На фабрике-кухне дети, конечно, научатся готовить, но готовить они будут не только лично для себя, но и для многих других. Они привыкнут думать о других, привыкнут к масштабам, и всё это войдет в их сознание, в их психологию вместе с умением и организаторскими навыками.
— Да. Я понимаю, Константин Семенович, — взволнованно сказала Римма Вадимовна, вставая со стула и снова садясь. — Теперь я, наконец, поняла. Советский человек должен мыслить иначе… Да, да… везде и во всем, в самых мелочах…
— Вот, вот! Именно поэтому воспитание девочек — вопрос особой тонкости, особых трудностей. Психология девочек — это… как бы сказать, извилистая, зигзагообразная.
— Верно! — смеясь согласилась Римма Вадимовна. — Но почему вы говорите только о девочках?
— Потому что мы рассчитываем на вас. Надеюсь, что вы возьмете всю эту область работы на себя.
— Ах вот в чем дело, — упавшим голосом протянула учительница и опустила голову. Через минуту невеселых размышлений она вздохнула и с грустью посмотрела на директора. — Нет… К сожалению, это невозможно, Константин Семенович. Больше того! Я пришла к вам с намерением вообще отказаться от работы.
— Почему?
— У меня семья, дети. Школа берет очень много времени. Это раньше… А сейчас и подавно!
— Значит, мы как раз и оказались на краю вопроса, о котором только что говорили. Какого возраста, ваши дети?
— Одной пять, а другой три года.
— А детский сад?
— Ой, что вы, Константин Семенович! Детские сады так переполнены. Несмотря на мою привилегию, как учительницы, в ближайшее время нет никакой надежды.
— Безвыходное положение… Н-да! Вот вам наглядный пример того воспитания… Вы учились в советской школе, и безусловно вам говорили, что вы хозяева своей страны.
— Говорили, — подтвердила Римма Вадимовна.