— А что ты — не видишь? — проговорил Петухов, усаживаясь на полу.
— Кто это вас заставил?
— Чего там заставил… мы сами, — хмуро ответил Максимка, постукивая отверткой по ножке стула.
— Общественная нагрузка?
— Общественная… факт.
— Новый директор поручил?
— Не… Андрей Архипыч.
— А кто это — Андрей Архипыч?
— А ты не знаешь? Слышь, Колька! Он не знает, кто Андрей Архипыч! А еще комсомолец…
В голосе мальчика прозвучал очень обидный упрек.
— Это наш новый завхоз, — объяснил Садовский. — Мировой дядька!
— Послушай, Петух, — тихо сказал Игорь, оглянувшись по сторонам. — Когда вас выпустили? Ну чего ты свои шарики вытаращил? Я спрашиваю, когда вас из милиции выпустили?
— А ты откуда… Чего ты выдумал! Из какой милиции? — спросил Максим, сразу нахохлившись.
— Не прикидывайся дурачком! Я всё знаю. Если бы не я, черта с два вас выпустили бы. Поехали бы в колонию, как миленькие. Скажите мне спасибо! Это я за вас хлопотал, — сказал Игорь и, видя, что ребята плохо верят ему, прибавил, — я отца просил за вас, дураков, заступиться.
— Ну да…
— Вот тебе и да!
Игорь пододвинул шеренгу стульев, откинул крайнее сидение и сел рядом с Петуховым.
— Ну рассказывайте!
— А чего рассказывать, если ты знаешь, — хмуро пробурчал Максим.
— Знаю, да не всё.
— А зачем тебе знать? — подозрительно спросил Садовский.
— А может быть, вас будут еще прорабатывать за ваши художества… Вызовут на комитет и всыплют…
Сейчас, лежа на кровати, Игорь сообразил, что сделал грубую ошибку, пригрозив комсомольским комитетом. То ли ребята испугались, то ли обиделись, но оба сразу замкнулись и ничего вразумительного он больше от них не услышал.
Но Арно оказался прав. Ребят выпустили, а значит, и дело с ларьком «похоронено», как выразился он. Новый знакомый произвел странное впечатление. Несмотря на то что Арно знал Людмилу, очень кстати предупредил его о наколотой газетке и много рассказывал о Гошкиных и своих похождениях, Игорь ему не верил. А почему не верил — и сам не мог понять. Вчера они условились идти на футбол, но со дня на день должна была прийти «Мария», и Игорь ждал телефонного звонка. Весь вечер он просидел дома. Звонка не было. Может быть, сегодня? А не стоит ли самому сходить и выяснить?
Задумавшись, он не обратил внимания на шум в прихожей.
— К вам гости! — заглянув в комнату, объявила Нюша.
— Опять ты не стучишь, — проворчал Игорь, приподнимаясь с кровати. — Кто там пришел?
Нюша не успела ответить, — за ее спиной показалась голова Миши Логинова, а за ним виднелись Юра Свищев и Галя Хлынова.
— Хелло, Игорь! Это мы! Вход посторонним не запрещен? — Отстранив домработницу, в комнату вошел Миша. — Босс в горизонтальном положении. Проходите! — обратился он к остальным.
Это были школьные друзья. Миша учился в параллельном десятом «б» классе, а Юра и Галя в девятом «в».
— Привет. Почему ты кислый? — здороваясь, спросил Миша.
— Наелся лимонов, — заметил Юра, и сам засмеялся своей остроте.
— Игорь, валяться дома, на кровати и в такую погоду — грешно, — кокетливо улыбаясь, проговорила Галя.
— Я только что вернулся. Садитесь где нравится, — сказал Игорь, снова откидываясь на подушку.
— Ты устал?
— Не устал, но просто так… Думал.
— Зачем? Пускай лошади думают — у них голова большая, — сказал Юра и засмеялся.
Все трое чувствовали себя здесь совершенно свободно. Они часто приходили к Уварову и привыкли не церемониться. Все они, по выражению Зинаиды Игнатьевны, были дети «порядочных» родителей, людей «их круга», и она покровительствовала этой дружбе.
Отец Миши Логинова был капитаном первого ранга, отцы Юры Свищева и Гали Хлыновой занимали ответственные должности: один — в каком-то учреждении, другой — руководил большим заводом.
— Ты заходил в школу? — спросил Миша.
— У нас новый директор, — сообщила Галя. — «Толстый пень в юбке» не удержалась.
— «Марину» выкорчевали трактором со всеми корешками! — прибавил Юра и опять засмеялся.
— Ну, положим… далеко не со всеми, — возразил Миша. — Кое-кто остался.
— А что вы злорадствуете? — Игорь пожал плечами. — Нам же хуже. Плохо вам училось при ней? Благодарные… Вы и меня продадите не задумавшись.
— Что значит продадим… — обиделся Миша. — Тебе что, «Марину» жалко? А мне так всё равно! Директора приходят и уходят, а мы остаемся.
— И мы уходим, — весело поправила Галя.
— Как в море корабли, — в тон ей прибавил Юра.