Девочки не так решительны, и прежде чем взяться за работу, расспрашивают, думают и сомневаются.
Игры и шалости иногда кончаются не совсем весело. Вот кто-то подставил ножку пробегавшему мимо мальчику, и тот растянулся на земле, и не только перемазался, но и поставил на лбу шишку. В другом месте устроили «кучу малу».
Кто-то из маляров не может пропустить мимо проходящих или любопытных, чтобы незаметно не мазнуть белилами… Наконец, виновника обнаружили.
— Вот, Константин Семенович… этот тип безобразничает. Всех перемазал! — пожаловался Артем Китаев, притащив за шиворот испачканного краской худенького востроносого пятиклассника.
— А зачем вы его держите, Китаев?
— Чтобы не удрал.
— Куда же он удерет? Отпустите. А вы хорошо знаете, что это он?
— Ну конечно хорошо, Константин Семенович. Сначала мы не понимали, в чем дело! Как только спустится кто-нибудь вниз, обязательно приходит перемазанный. У кого спина, у кого брюки, у девочек юбки… У меня рукав. Ну мы и стали следить за малярами. Остальные ребята как ребята, стараются работать, а этот спины больше красит, чем парты… Он вообще очень вредный!
— Как ваша фамилия? — спросил Константин Семенович пойманного мальчика.
— Сутягин, — пробормотал обвиняемый, не поднимая глаз.
— Вот и фамилия у него… — начал Китаев, но Константин Семенович предупреждающе поднял руку.
— Что вы скажете в свое оправдание, Сутягин? — спросил он. — Зачем вы это делали?
Мальчик поднял глаза на директора, но, встретив суровый взгляд, снова опустил голову.
— Понимаю! Сказать вам нечего. Идемте со мной.
Поднявшись на второй этаж, где в коридоре красили парты, Константин Семенович остановился. Увидев директора с Сутягиным и Китаевым, ребята прекратили работу и вопросительно уставились на пришедших.
— Хорошо! — похвалил Константин Семенович, полюбовавшись на ярко блестевшие парты. — Молодцы! Кто красил эту парту?
— Я! — отозвался один из мальчиков.
— Нет, эту я красил! — сейчас же возразил второй.
— Да нет! Мы отодвинули твою. Вот она!
— Ну что ты говоришь! Я же помню, на крышке вырезаны буквы…
— Довольно спорить, товарищи! — остановил распрю Константин Семенович. — Обезличка у вас, Я думаю, что нужно будет сделать так… Вот здесь, внизу парты, с левой стороны, каждый красивший ее должен ставить свои инициалы. Если кто-нибудь захочет, может рисовать знак — свое клеймо.
— А зачем?
— А затем, — с улыбкой сказал директор, — чтобы все знали, кто красил парту.
— Можно я им объясню, Константин Семенович? — попросил Китаев. — На примерах с полотнами художников…
— Чуть позднее объясните… Товарищи, в какой бригаде работал Сутягин?
— В нашей! У нас! — сразу раздалось несколько голосов.
— Теперь послушайте и запомните то, что я вам скажу. Это касается всех, — Константин Семенович оглядел ребят и, убедившись, что все слушают его, продолжал: — Бригада — это коллектив, а в коллективе действует основной закон: один за всех и все за одного. Все вы прекрасно знаете, что такое хорошо и что такое плохо. Сутягин нашел себе плохое развлечение, но отвечать за это должна вся бригада. Я очень не люблю наказывать и поэтому на первый раз — предупреждаю: если что-либо такое еще повторится, то бригада будет отстранена от работы. Запомнили?
— А можно вопрос? — спросил большеглазый мальчик в синем, не по росту широком, очевидно материнском халате.
— Можно.
— А как узнать, что такое хорошо и что плохо?
Взрыв смеха был ответом на эти слова.
— А чего вы гогочете? — обиделся мальчик, оглядываясь по сторонам. — Откуда я знаю… Я же совсем про другое. Я не про Валерку спрашиваю.
Константин Семенович не смеялся; когда шум прекратился, он серьезно ответил:
— Они не поняли вашего вопроса, оттого и смеются. Действительно, иногда трудно бывает сказать, хороший это поступок или плохой. А как же всё-таки узнать? Лучше всего примерять на себя. Сутягин мазал краской тех, кто мимо проходил. Подумаем! Хотелось бы мне, чтобы он и меня мазнул? Сутягин! — обратился Константин Семенович к виновнику. — Вам хочется, чтобы вас вымазали краской? Ну? Отвечайте.
— Нет, — мрачно ответил мальчик.
— Видите! Сам он не хочет. Вот это и есть плохо. Получается правило: не делай другим того, чего не хочешь себе. Давайте установим это правило для нашей школы… Надеюсь, теперь всё ясно?.. Еще одно! Запомните, пожалуйста, что я никогда не предупреждаю дважды.
Директор ушел, а ребята так и не поняли, сердился он или говорил просто так, для порядка.