Олли следует моему примеру.
— Да уж, пора валить. Блин, лучше бы я вообще не вылезал из кровати. Идем, детка.
— Конечно, конечно, сладенький, — щебечет Белинда. От ее недавней досады не осталось и следа. — До свидания, мистер Норрис.
— Счастливо, красотка, — подмигивает Норрис и шевелит пальцами в прощальном жесте, одновременно водя лучом фонарика чуть пониже спины Белинды.
— И тебе, красавчик. Будь добр, передай от меня привет тому, кто в следующий раз навешает тебе кренделей, — говорит Олли, перед тем как выйти через парадную дверь вслед за мной.
Некоторое время Норрис стоит в темноте, злорадствуя над огорчением Олли и наслаждаясь редким случаем собственного морального превосходства, потом вдруг вспоминает, что оставил автомобиль за десять улиц отсюда, ведь парковать свой облезлый «форд эскорт», до боли знакомый всем копам в городе, ближе к потенциальному месту преступления Норрису никак нельзя.
— Эй, Ол, подожди! — Он бежит за нами. — Ты на машине?
На улице, подставив лицо прохладному ночному ветерку, я прокручиваю в уме события этого слишком раннего утра и прихожу к выводу, что складываются они не слишком удачно.
— Просто не верится: столько усилий, и что я поимел в результате? Сперли лестницу, вот и все.
— Чего? Не, не сперли, — сообщает Норрис. — Я припрятал ее в кустах около дома.
— Зачем?
— Не хотел, чтобы кто-нибудь ее увидел и подумал, что в дом лезут грабители.
— Фантастика. Ладно, это уже кое-что. — Первая хорошая новость с тех пор, как я лег в постель вчерашним вечером. — Пойдем, поможешь мне.
Норрис углубляется в заросли и начинает приплясывать вокруг одного конца лестницы, тогда как я терпеливо держу другой.
— Норрис, танцевать будешь потом. Тащи ее, — поторапливаю я.
— Да сейчас, сейчас. У меня перед носом торчит это идиотское дерево, — ворчит он.
Кряхтя и чертыхаясь, Норрис пытается высвободить мою лестницу из объятий чересчур любвеобильного триф-фида.
— Норрис, вылезешь ты когда-нибудь или останешься в кустах до утра?
Полутораметровая лестница неожиданно едет прямо на меня, заставляя пятиться, и в конце концов буквально притирает спиной к машине, стоящей рядом. Я ударяюсь локтем о железный бок автомобиля, а вот моя лестница завершает путь менее благополучно и въезжает в боковое окно со стороны водителя. Сигнализация с готовностью отзывается разноголосым воем.
— Бегемот неуклюжий! — кричу я вслед Норрису, однако он уже сверкает пятками где-то на дороге и тормозить явно не собирается. Олли и Белинда тоже исчезли, оставив меня в полном одиночестве извлекать лестницу из окошка «фольксвагена», принадлежащего моему соседу. То есть почти в полном одиночестве.
— Привет, Бекс. Признаюсь, это нечто новенькое. Ни разу не видел, чтобы кто-то пытался проникнуть в машину при помощи лестницы. Я имею в виду, автомобиль не слишком высокий, — слышится за моей спиной неприятно знакомый голос.
Я оборачиваюсь и вижу Соболя с Беннетом. Лица у обоих растянуты в неестественношироких улыбках — такие в наши дни редко увидишь, разве что на картинках с рекламой кукурузных хлопьев или автобусных туров для людей со всякими там отклонениями.
— Откуда вы взялись? — спрашиваю я.
— Скажем, так: я нутром чуял, что сегодня нам с тобой придется встретиться еще раз, поэтому выехал на патрулирование, — напыщенно произносит Соболь, потом морщится от громких звуков: — Ну и шум ты поднял! Аккуратнее нужно работать, если не хочешь перебудить всех соседей.
— Шутите? Эти гребаные паразиты не перевернутся с боку на бок, даже если цистерна с аммиаком влетит в вагонетку, набитую церковными колоколами!
— Очень яркое сравнение, Бекс, — одобрительно кивает Соболь. — Почему бы тебе не положить лестницу на землю и не отойти подальше от машины?
— Чтобы вы меня тут же загребли? Стимул весьма сомнительный.
— Послушай, солнышко, не надо дерзить. Терри, помоги Бексу перебраться на заднее сиденье нашей машины, — мурлычет Соболь.
— С удовольствием. — Беннет отстегивает от пояса наручники и делает несколько осторожных шажков по направлению ко мне.
— Невероятно! Мне вообще полагается спать, — слабо протестую я. — Никого не трогал, мирно сопел себе под одеяльцем…
— Вот и не вылезал бы из кровати, — назидательно произносит Соболь.
Я поднимаю глаза на окно своей спальни и замечаю еле уловимое движение: Мэл поспешно задергивает занавеску и исчезает. Через пару секунд свет гаснет.
— Вы правы, сержант, — искренне соглашаюсь я, запястьем ощущая холод металла. — Как же вы, черт побери, правы.